Наиль Измайлов, "Убыр"

grey_koala — 03.04.2012 Книга, которую я несколько раз откладывала, чтобы дочитать потом - при свете дня. Чтобы не читать "Убыра" ночью.
Я действительно считаю, что роман надо продавать вместе с памперсами:). Потом в книге немного развиднеется: то есть все равно будет страшно, но не так, что прям писять хочется. Зато если "Убыра" вдруг экранизируют (вещь получилась, на мой взгляд, очень киногеничная:) ), то в кинозал точно нужно будет в подгузниках идти.
Короче, жил да был мальчик Наиль (ну, как мальчик - подросток уже), была у него сестренка, и мама с папой тоже были.
А потом мама с папой съездили на поминки по родственнику в деревню. И вернулись... в общем, там... как бы это сказать... одним словом, там... вернулось. 
В первой трети книги страх нарастает по экспоненте: детские фобии (ночью в соседней комнате дверь скрипнула - кто это?), мамина кофта не на месте, да и кофта - красная, мама ее уж сколько лет не надевала... И что это песенку она такую напевает - "калжя, калжя, тураем"?.. И почему мама не помнит, я же сделал уроки...
Есть такой прием: дать читателю понять, что все, конец, все рухнуло, раньше, чем герою. То есть ты сидишь, читаешь и видишь - все. Оно топчется на пороге и просит его пригласить. Оно честно - как нечисть должна - сообщает о себе. Вот оно я, я пришло за тобой. А героям еще невдомек, они смеются, пьют чай, а в это время... ну, вы поняли. Калжя, калжя, тураем.
Вот этот заход в начале "Убыра" меня едва не доконал. Я чуть не залезла в книжку с криком: ребята, бегите из этой квартиры!!!..
К счастью, они убежали.
Дальше начинается квест: выжить, отыскать способ спасти близких. Ночная электричка, гопники, маньяк, менты - привычный ландшафт постсоветского ужаса.
Потом оказывается, что квест сложнее: нужно стать из неоперившегося подростка человеком. Из пацана мужчиной. Защитником, воином, человеком, способным защитить, спасти, если надо, отмахаться сталью. Собственно, это один из важнейших смыслов "Убыра" - как мы взрослеем. Как из мальчишки, который боится, что мама из-за шапки заругает, вылупляется мужчина, который способен жизнь положить за други своя.
Но и это еще не все. В принципе, если бы Наиль вырос там, где жили его предки, он бы сразу знал, что делать. Раньше люди вообще знали, что делать, - в том числе и с убыром. 
Поэтому второй важнейший смысл романа - это возвращение. К истокам, если хотите. Такое экстремальное "вспомнить все". Как звали твоего прадеда? Не помнишь? Кого ты вообще из рода помнишь? И почему тебе так трудно говорить на родном языке? Ты же татарин. А кто такой татарин? А ты, ты - татарин?
Именно поэтому первый шаг на пути к спасению Наиль делает, отыскав ключ к странной маминой песенке, - у него получается перевести ее с татарского. Ключ отыскивается в старой народной сказке - в ней такую песенку поет старуха-убыр: "Хвостом туда-сюда машу, воем так и сяк глушу, если булку не вернешь, изрублю-распотрошу". "Калжя, калжя, тураем", изрублю-распотрошу. Ах вот ты кто - убыр.
Убыр - это не упырь. Это прорва. И - шире - это похожая на пасть щель, которая жрет обитаемую, устроенную реальность. Человека тоже может сожрать изнутри. Убыр заводится в местах, где раньше жил человек, а потом скурвился или сбежал, оставив после себя гнилье и обломки. Заброшенное кладбище, куда давно никто не приходит прибраться на могилах. Полуразрушенная ферма в заросшем стерней осеннем поле. Грязь в кривой колее на дороге через вымершую деревню. Покосившиеся домишки с выбитыми стеклами. Пустота в башке на месте нужных знаний. Это все место для убыра.
Жуть в том, что этот убыр - повсюду. Куда ни глянь сейчас - ну полный же убыр:(. Данилкин в свое время придумал слово "хтонь", которое очень хорошо обозначило некое вожное свойство русской души, которое обеспечивает воспроизводство хтони вокруг нас. Убыр - слово хоть и не русское, но тоже хорошее. Важное для обозначения качества окружающего пейзажа. Я бы даже сказала, что это такая глобальная метафора нынешней жизни. Ее, сцуко, гештальт.
Описать ускользающий, изворачивающийся, нездешний мир - сложная задача для автора. Я считаю, что язык романа - его бесспорная удача. Рассказчик Наиль проговаривает увиденное привычным подростковым слэнгом - и вдруг сбивается на совсем другую, лихорадочную, путаную речь, в которой явно не хватает слов и чувствуется барахтанье в щели между миром дневным и тем, где мельтешат тени на окоеме зрения. Нечисть не прет в лоб, она прячется. Чтобы ее увидеть, нужно уснуть или скосить глаза - тогда шевельнется. И тогда нужно быстро наносить удар.
Вторая важная для меня авторская удача - это финал. То, чем побеждает Наиль. Нет, понятно, в "Убыре" россыпью представлен арсенал убыробойцы - одна сцена с цветком на неспокойной могиле чего стоит... Но побеждает он не артефактами и даже не оружием. А вот чем именно - я вам, господа читатели, не скажу:). Ибо в этот сюжетный заход имеет смысл вникать самому.
Ударные цитаты:


"Я не верю в сказки. 
Я не верю в духов и чертей.
Я не верю в Бога.
Я не верю книгам и телевизору.
Я не очень верю интернету.
Я не верю всему, что говорят в школе, на улице и дома.
Я вообще неверующий.
Я знаю. А знаю потому, что сам вижу, слышу и чувствую. Хотел бы не видеть, не слышать и не чувствовать - особенно в последние дни. Очень хотел бы. Но приходится.
Приходится знать, что попал в чертову сказку, и чертова - это не слабенькое ругательство, а как бы краткое описание".

"Бабка продолжала, не отрывая взгляда от жидкой плоскости, гуляющей в чашке, как оброненный обруч:
- Кровь - она память, кровь - она знание, кровь - она дверь, надо отворить, надо узнать, надо вспомнить, вода неба и вода земли, сок воды и сок огня, слово матери и дело отца... На руку положи! На ладонь!!
Я вздрогнул, как-то сразу понял и положил лезвие на открытую ладонь.
- На правую! Острием на себя, рукояткой в пальцы! Живое и мертвое, жидкое и густое...
...А бабка ткнула мне пиалку в зубы, со стуком и чуть не расквасив рот, и скомандовала:
- Пей, два глотка.
...Я глотнул раз и два. Первый глоток ухнул вниз, помедлил и встал поперек желудка, как повернутая палочка. Второй заклинил горло и саданул по нему, точно наждачный рулончик. И тут же голова заполнилась жаром и звоном, снизу вверх. Из глаз брызнуло, я зажмурился, а бабка сказала сковзь жар и звон:
- Согни кисть. Сильнее. Сильнее согни, чтобы складка была.
Сунула лезвие ножа под эту складку.
И нож длинным бугорком пополз под кожей, выжигая и морозя, как утюг с привязанным мешочком льда".


А вот буктрейлер на "Убыра". Как мне кажется, весьма удачный:



Приятного чтения, господа:).
Калжя, калжя, тураем...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив