Начала

engurevich — 12.10.2022 ...читать "Иосифа..." и с первых страниц в восхищенье. Как сумел он, ведя не пустословные, полновесные размышления о предметах глубоких и важных, воссоздать одновременно зримую картину, величественную подстать предмету размышления - и удивительно целостную! Этот текст, примыкая смысловыми гранями, словно образует волшебный фонарь и играет образами. Говоря о бездонности времени, он (буквально) дает ее пощупать. Говоря о единстве времен, он ставит тебя посреди зеркальной галереи, где события и люди отображаются друг в друге, являясь сразу и прошлым, и будущим в настоящем; и истоком, и воплощением друг друга. Я и представить себе не могла, что можно вот так наглядно, так искусно показать Время Мифа.
И даже то, что перво-событие он представляет по каббалистической чухне, а не по моисеевому Откровению, не отвращает, оно, в общем, на руку, поскольку действует отрезвляюще, и ты говоришь себе: вот видишь, это никакое не Чудо, а просто умелый, очень умелый писатель, так что давай, не путай Божий дар с яичницей, а художественный вымысел со Священным Писанием!

Но он в этой книге неимоверно, неимоверно зрим. Вот мальчик Иосиф смотрит на звездное небо:
Небо было прекрасно. Широкий венец окружал Луну, свет которой при всей своей мягкости был так силен, что глядеть на нее было почти больно, и щедрым посевом рассыпались по ясному небосводу звезды, то реже, то гуще роясь мерцающими скопленьями. Ярко, живым голубоватым огнем, лучистым самоцветом сверкал на юго-западе Сириус-Нинурту, составлявший, казалось, одну фигуру с Прокионом Малого Пса, находившимся несколько южнее и выше. Царь Мардук, который взошел вскоре после захода Солнца и собирался светить всю ночь, мог бы сравниться с Нинурту в великолепии, если бы его блеска не затмевала Луна. Неподалеку от зенита, чуть юго-восточнее, горел Нергал, семиименный враг, приносящий чуму и смерть эламитянин, которого мы называем Марсом. Но Сатурн, любящий постоянство и справедливость, поднялся над горизонтом раньше, чем он, и блистал южнее, в полуденном круге. Клонясь к западу красной звездой главного своего светоча, красовался знакомыми глазу очертаньями Орион, тоже препоясанный и вооруженный на славу ловец. Там же, только южнее, парил Голубь. Регул в созвездии Льва посылал привет из зенита, к которому уже поднялась воловья упряжка Колесницы, тогда как желто-красный Арктур Волопаса стоял еще низко на северо-востоке, а желтое светило Козы с созвездьем Возничего село уже в вечерне-полуночной стороне. Но всех прекраснее, ярче всех предвестников и всей рати кокабимов была Иштар, сестра, супруга и мать, Астарта, идущая за Солнцем царица, низко на западе. Она серебрилась, испускала улетучивающиеся лучи, сверкала вспышками, и продолговатое пламя, подобное острию копья, словно бы устремлялось из нее вверх. -
О, как мне захотелось уметь видеть звезды, скользить по созвездиям понимающим взглядом.
Впрочем, вряд ли здесь, в моих северных широтах, да еще вблизи от большого города, мне показали бы такое небо...

А этот монолог Иакова, в котором он, сливаясь с Авраамом, признается, что не смог бы следовать воле Бога, - душу переворачивающая исповедь отцовской любви.

Так вот, я подумала, что незачем сетовать на убожество современной литературы, -
читать нам, что ли, нечего? Да хороших книг на сто лет вперед припасено, скоротаем как-нибудь темные времена.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив