Монголия, сезон 3

le_ra — 29.09.2025 Не лепо ли ны бяшет, братие, начать повествование об очередной, третьей по счету, монгольской экспедиции!? Поскольку целью своей она имела те же самые горы Хазагд-Хайрхан, что и прошлогодняя поездка, я буду опускать некоторые детали или ссылаться на прошлогодние посты, легко находимые по тэгу "азиатские пыльные тропы".

Начало путешествия и вовсе показалось рутиной - самолеты не опаздывали, чемоданы не терялись, монгольские товарищи загодя подготовили всю логистику. Так что в столице мы провели меньше суток и уже на следующий день рано утром, счастливо избегнув пробок и заторов большого города, покатили по широкой степи на запад. Главным отличием от предыдущих сезонов стал, пожалуй, довольно сильный дождь, сопровождавший нас большую часть пути и несколько ломавший "гобийские" стереотипы. Но, не случайно говорят, что начинать путь под дождем - к удаче!
Забегая вперед скажу - сезон оказался исключительно удачным. Программу-максимум по "науке" удалось выполнить на 100% - на моей памяти, пожалуй, вообще первый подобный случай. Материалы еще предстоит разбирать, но то, что можно и нужно было сделать "в поле" - мы сделали. В этот раз у нас банально оказалось больше времени за счет лучшей организации. Вот, к примеру, в первый же день дороги мы отмахали 2/3 расстояния от УБ до Алтая и остановились на ночлег у той самой речки, дискуссией об имени которой завершились прошлогодние истории.
Теперь строго официально - Байдраг Гол.

Здесь, возле моста через Байдариг мы наконец дождались третью машину экспедиции - старую добрую буханку. Дело в том, что "научная сила" выехала из Улан-Батора на двух тойотах - профессора А. и доцента Оно. Эти двое персонажей составляют ядро монгольской группы и участвовали в двух предыдущих экспедициях (а Оно собственно их и организовал). Также монгольскую сторону усилил Т. - мой "земляк-килер". В конце девяностых и начале двухтысячных мы с ним, как оказалось, жили в одном и том же городе, посещали один и тот же университет, а наши старшие дочки родились в одном и том же здании Кильской городской больницы, правда с интервалом в три года. Но в ту пору мы знакомы не были, а скорешились в 22 году в Шатанге во время первой монгольской поездки. Там и выяснились все подробности (вот уж где мир тесен, а слой - тонок!). В отличие от более молодых и/или путешествовавших преимущественно в восточном направлении коллег Т. свободно говорит по-немецки и по-русски. В прошлом году ему пришлось вместо нас "развлекаться" с корейцами, но зато в этот раз он был с нами, к большому облегчению и радости всей команды.
А вот ботаник Саня свалил дописывать диссертацию, куда бы вы думали? Ага, в Сеул!
Так что ботаническую програму, существенно расширенную в этом сезоне, тащили на своих хрупких плечах коллега Х и впс. Коллега Х тоже может считаться ветераном, т.к. исправно трудилась с нами все три сезона и даже приняла на себя ведение всякой финансовой бюрократии, в чем я ей искренне и глубоко благодарен. И даже готов терпеть подколки на тему, что начальником проекта с европейской стороны теперь является она, а не я.
Прочий же состав "австрийцев" поменялся. Вместо хироптеролога М. из Страны Замков появилась биоаккустик Е., вместо тирольского стрелка Ф. - стрелок Й. И наконец в проекте появился нормальный полноценный энтомолог МК, но о нем речь впереди.
Пока же научные работники в составе восьми персон остановились у реки Байдраг Гол в поисках места для ночевки и охраняя стратегически важный мост, который буханка со студентами никак не могла миновать незамеченной. То есть ее нужно было там тормознуть и направить к нужному месту. Дождь кончился, но усилиями стихии Байдраг не только основательно разбух, но и обзавелся несколькими несанкционированными притоками, местами больше напоминавшими селевые потоки, нежели веселые ручьи. Так что место для ночлега пришлось обустраивать несколько в стороне от речной долины, на макушке небольшого холма.
Тут мы наконец встретились с остальной частью экспедиции.

Вот так выглядит наша команда целиком. Кто есть ху - догадайтесь сами :)
Водителем кобылы, в смысле - буханки, оказался колоритный мужик по прозвищу Амба. Среди прочего - профессиональный охотник на волков. В первый же вечер продемонстрировавший на телефоне самые значимые трофеи прошедшей зимы. С университетом сотрудничает уже давно, с Оно знаком и того дольше, так что посидеть с биноклем и понаблюдать птичек/звериков - самое то. Внештатный орнитолог, можно сказать.
И пятеро учащихся, среди которых мы с радостью обнаружили "наших" долговременных помощниц - Марту и Салли (если кто не в курсе - на самом деле их зовут иначе, это такая адаптация монгольских имен под европейское ухо). Марта уже закончила курс наук, но профессор А. всячески надеется уломать ее остаться в магистратуре, поскольку как ассистентка в ловле и обработке летучих мышек она абсолютно незаменима. С Салли ситуация похожая, с той только разницей, что в монгольской рабочей группе нет активного профессора-ботаника. Мы с Х уже обсуждали и просчитывали разные варианты, как бы взять ее на семестрик к нам в Вену, но пока все упирается в финансовые вопросы. Нужна стипендия!
Две новеньких студентки, назовем их Ая и Су, поначалу никак себя не проявили, так что безусловной звездой студенческой команды оказался последний еще не упомянутый ее член. Напомню, что университет, с которым мы сотрудничаем в Монголии - педагогический. Основная его задача - готовить школьных учителей. На биологическом факультете - соответственно - учителей биологии. Или правильнее сказать - учительниц. Данная профессия почти повсеместно чаще женская, чем мужская, а в Монголии гендерный перекос и вовсе драматический. На 40 человек в потоке - максимум двое парней, остальные - девицы. А чаще - и вовсе один. Вот этого одного Оно всеми правдами и неправдами заманил с собой в экспедицию. Это был скромный и стеснительный молодой человек, который явно тушевался в компании четырех маленьких, но активных монгольских дамочек (две из которых в экспедиционной жизни были к тому же намного опытнее). Такой вот толи мак в розарии, толи кролик в серпентарии. Австрийская команда прозвала его Густель (уменьшительно-ласкательное от Густав), тем более что его на самом деле так зовут, с маленькой поправкой на то, что Монголы твердые согласные типа Г и К не жалуют и часто меняют на Х.

Густель в качестве подпорки для летучемышеловной сети. Под чутким наблюдением Марты (в зеленом делле), которая более квалифицированную часть работы (распутывание запутавшихся в сети рукокрылых) будет делать исключительно сама, никому не доверяя.
Ну и в конце сегодняшнего повествования маленький анекдот про корейцев.
Вернее не анекдот, а наблюдение. По прибытии на место ночлега студентки занялись кухней (Густеля отправили копать ямку для туалетных нужд), а нам бросили по палатке и мы бодренько принялись их устанавливать, с чем и справились задолго до темноты (мне так и вовсе досталась та же самая палатка с теми же самыми гнутыми колышками, что и в прошлом году. В каменистой почве забить их б.м. глубоко было тем еще квестом, кое-где проще было сложить пирамидку из каменюк поверх крючка, на одну ночь хватит).

Потом монгольско-австрийская команда в едином порыве навернула густого супчика с бараниной, запила чаем и уселась в кружок между палатками наслаждаясь тишиной монгольской ночи, блеском звезд и ароматами полыни. Вот тут Т. и прорвало!
"Как же все-таки просто и легко с вами - европейцами. Вы же прям такие-же, как и мы!" (пардон, забыл упомянуть, сентенция была произнесена уже после того, как откупорили первую бутылку настойки на кедровых шишках, которую мы привезли с собой в качестве подарка).
На наши польщенные, но несколько удивленные вопросы, что именно он имеет в виду последовал рассказ о прошлогодних приключениях с корейцами (слово "южной" я буду опускать, надеюсь и так всем ясно, какая часть полуострова имеется в виду). Их научный проект состоял в том, чтобы отловить некоторое количество перелетных птиц (желательно крупных, гусей, к примеру) и навесить на них GPS-треккеры. Чтобы выяснить, не полетят ли гуси в страну Корею и не принесут ли на своих крылах какой-нибудь куриный грипп. Ради такого дела Т вмете с еще одним нашим общим знакомым, бурятом Н, нашли подходящее место на полноводной реке Херлен (Керулен) к востоку от Улан-Батора и выехали туда всей командой. И все вроде было хорошо, но ровно до того момента, как, прибыв на место, корейцы не задали простой и естественный с их точки зрения вопрос: "а где же тут гостинница?"
Как оказалось, в до безобразия перенаселенной и заурбанизированной Корее просто так выехать на природу буквально негде. Даже профессиональные биологи, отправляясь на практики или в "экспедиции", останавливаются в гостинницах со всем комфортом. Палатки никто из них в глаза не видел, не говоря уже о том, чтобы ее поставить. Про прочие удобства скромно умолчу. Дальше выяснилось, что питаются корейцы тоже своеобразно. И вот это, с жирной бараниной, из миски, они не едят. И вот это - тоже! А вот это - тем более! В итоге Т. пришлось кормить их самозаваривающейся лапшой из одноразовых картонных стаканчиков их собственного корейского производства, которые удалось по-быстрому раздобыть в одной из придорожных лавок-магазинчиков - слава Б-гу в наше время таковые в Монголии есть в каждом сомоне (населенном пункте), т.е. в радиусе сотни километров точно что-то будет.
После этого путешествие в компании европейцев которые едят и пьют все, что подадут, да еще и палатки умеют ставить не хуже хозяев, показалось Т. курортом.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив