Монета.

Вы когда-нибудь видели  не страх, а ужас в глазах отца или матери?

Мне довелось. Было лето, снимали дачу , комнату с террасой, в Фирсановке. Если ехать в сторону Питера, то по левую сторону от железной дороги. Вдоль железной дороги росли сосны и летом стоял густой, теплый, горьковатый запах смолы. В те времена была я мелкой девочкой, но мне доверяли сбор шишек под теми соснами для самовара. Дачная калитка прямиков выходила к соснам. Справа  от железнодорожного полотна был лесочек, за которым было торфяное озерко, куда дачный народ любил ходит отдыхать.

Отец был в отпуске, было жарко, мама занималась с младшей сестрой, а  мы с папой пошли гулять. Пахло смолой, флоксами, пригорки  пестрели глянцевой куриной слепотой, кокетливыми белоснежными ромашками, вперемежку с синими  васильками; трава, как дозорный сторожила свои сокровища.
Тут папа и говорит:

 - А что,  давай монету положим на рельсы, состав по ней проедет  и ты увидишь, что из нее получится.-

Сказано - сделано. Сбежал он с пригорка и положил монету на рельс. Вскоре и состав показался. Грузовым оказался, тяжелым и длинным. Поравнялся с нами и вдруг , остановился.

Я еще ничего не успела понять , а папа вдруг побледнел,в глазах заплескался не страх, а какое-то безумие ужаса, схватил меня за руку и быстро побежал в лес. Я еле успевала за ним, папа только приговаривал:"Быстрей, быстрей беги!" Забрались мы в какую-то чащу, и долго не могли отдышаться.

В лесу было тихо, только жужжали мухи, комары, да птички насвистывали простенькие песенки.

Сколько мы пережидали, не знаю, мне казалось, что очень долго. Потом окольными дорогами пришли на дачу. Все было тихо и спокойно. Только мама спросила, что так долго гуляли.

 Сталин еще был жив, затевалось дело врачей, и мой отец, человек военный, не понаслышке знал в какое время мы жили.  А тут можно сказать целая диверсия на железной дороге.

Ну мало ли по какой причине остановился состав, скорее всего впереди горел красный семафор, но этот ужас в глазах отца я никогда не забуду.

Берегите себя.