Молчание - знак несогласия - 9

qebedo — 28.07.2019 Кабала и нищие

Провалив вооруженное сопротивление, Виллем ван Оранье затаился в семейном Дилленбурге, продолжая плесть паутину тайной международной дипломатии. Герцог Альба почувствовал себя в силах приступить к самому главному - ограблению Нидерландов, ибо испанская империя, воевавшая с турками и маврами на Средиземном море, не имела "лишних денег", чтобы содержать армию дармоедов еще и во Фландрии. "Пусть война кормит войну" - в марте 1569 года штатгальтер собрал Генеральные Штаты (впервые с 1555 года), потребовав от них принять три новых налога в казну. Во-первых, 1% с имущества, во-вторых - 5% с продаж недвижимости, в-третьих, 10%-ный налог с продаж (любых, от ботинок до восточных специй). Первый был разовым и особых нареканий не вызывал, второй предполагалось сделать постоянным, и это уже раздражало нидерландцев. Но больше всего бил по их самолюбию и кошельку третий, тут же названный по примеру аналогичного сбора в Испании алькабалой. Генеральные Штаты дали склизкий и уклончивый ответ ("в принципе, как бы да, но..."), и вопрос переместился в провинциальные штаты, где вызвал "бурю эмоциональных дискуссий".


Виллем ван дер Марк захватывает Брилле (вельми кликабельно)

Однако Семнадцать Провинций по-прежнему не были Испанией - большинство провинциальных штатов на алькабалу подписываться отказывались. Они выторговали вместо нее и 5%-ного налога единовременную субсидию на два года (только разозливший герцога поддержкой вторжения Оранских Утрехт был подвергнут сперва оккупации войсками на постой, а затем принудительному налогообложению). Но оказалось, что Альба и парламентарии друг друга не поняли - когда срок действия субсидии истек, 31 июля 1571 года штатгальтер снова потребовал введения налогов, тогда как штаты думали, что их отмена была условием сделки. Городские чиновники ( в Нидерландах многие магистратуры передавались по наследству, и потому возникло особое сословие "потомственных чиновников МСУ" - регенты), не назначавшие "сборщиков с продаж", штрафовались (500 гульденов - простой магистрат, и 1000 гульденов - бургомистр).

Но у регентов, как у клопа в песенке Ряшенцева, вариантов не было - население встретило новые налоги тотальным отрицанием (закрывались лавки и не регистрировались никакие сделки, все расчеты ушли на "черный рынок"), а также камнями и ножами в сборщиков, так что тем скоро пришлось нанимать телохранителей. Попытка привлечь к их охране городские ополчения провалились - капитаны милиции отказывались от такой сомнительной чести. В общем, в такой ситуации регентам было выгоднее идти не против горожан, а против Альбы - он-то в каждый город не успеет (ли?), а вот от соседей "прилетит" гарантированно. Итого, новые налоги экономического эффекта не имели, ибо практически не собирались, а вот общественное мнение раскалили докрасна. Даже Виглиус и прочие "новые епископы" пытались отговорить Альбу от введения алькабалы, и пробовали жаловаться на него королю - но упрямый старик был непреклонен, ибо судьба уже выбрала его, дабы он разбил испанский лоб в молитвах католическому богу...


Виллем Блойс ван Треслонг (кликабельно)

Естественно, что испанцы отвечали единственно доступным и понятным им способом - "угнетением прижима". Массы нидерландцев бежали во Францию (к гугенотам), в Германию (к кальвинистам и лютеранам), в Англию. Далеко не у всех имелись средства для существования, но тут "подоспел" Людвиг фон Нассау, брат Виллема, который начал раздавать каперские свидетельства (разрешение грабить на море суда "противной стороны") от имени "независимых Нидерландов". Прозванные морскими хёйзе, эти "полупираты-полуреволюционеры" обосновались в Англии и грабили снующие по Ла-Маншу испанские, но в основном нидерландские же суда "поганых коллаборационистов". И всё было здОрово, но весной 1572 года напуганная грозными предъявами испанцев, королева Елизавета I приказала выгнать всех морских хёйзе с территории королевства. И вот 25 кораблей "выставленных на холод" отчаянных парней оказались перед вопросом - куда податься? Теоретически можно было попытать счастья у гугенотов в Ля-Рошели, или попробовать притулиться где-нибудь на Балтике, но шансы были так себе...

Лидер этих "майнхееров удачи", аристократ (и правнук прославленного Скоттом Арденнского Вепря) Виллем II ван дер Марк и его лейтенанты (тогда этот термин обозначал помощника любого командира) Виллем Блойс ван Треслонг и Ленарт Янс[oн] де Графф решили напоследок пограбить у берегов Голландии - а там хоть корабли утопить и разбежаться в разные стороны (хотя выгоднее всё-таки было их с добычей продать в нейтральном порту и разбежаться уже не пустыми). Проплывая 1 апреля 1572 года мимо небольшого портового города Брилле, они с удивлением узнали от местных, что весь испанский гарнизон ушел в Утрехт подавлять беспорядки по поводу алькабалы. На сушу сгрузились 600 хёйзе и торжественно вошли в Брилле. Сперва план состоял в том, чтобы пополнить припасы и отчалить, но магистрат сделал "щедрое предложение" - живите, покуда испанцы не пришли, а там, глядишь, из-за стен отпихаемся. Вот так и случился "великий и прославленный" захват хёйзе Брилле, ставший со временем краеугольным камнем национальной революционной мифологии... Ибо город с той поры уже никогда не захватывался врагами, и, по сути, стал первым клочком земли независимых Нидерландов.


Морские хёйзе входят в Брилле (кликабельно)

Так началось Восстание 1572 года. Брилле стал первой костяшкой домино - через пять дней восстал Флиссинген, выгнавший испанский гарнизон и позвавший хёйзе из Брилле во главе с ван Треслонгом. А это было уже серьезно, ибо порт закрывал судоходство в устье Шельды и отрезал эту важную реку от развитой транспортной системы "реки - море", по которой возили бОльшую часть грузов в Нидерландах. 7 апреля Роттердам закрыл ворота перед войсками штатгальтера Зеландии, Голландии и Утрехта, коллаборациониста Максимилиана ван Хенин-Лиетарда, графа Боссю, однако 9 апреля граф смог с помощью предателей войти в город и устроить там "кговавые гепгессии", после чего отправился осаждать Брилле (воевать с островитянами-зеландцами без поддержки флота было бессмысленно). Зато 4 мая 1572 года к восстанию присоединился Вере на том же острове Валхерен, что и Флиссинген. Вскоре вся островная Зеландия, кроме столицы этой провинции Мидделбурга, примкнула к хёйзе.

А чем же, спросите вы, всё это время занимался Ленин вождь революции? А Виллем ван Оранье в Париже Дилленбурге "ковал нидерландский меч", переписываясь с германскими князьями, французскими гугенотами и английской королевой, а также собирал денег на новую армию. Вокруг него и его братьев начала складываться Политбюро группа единомышленников - личный секретарь князя (и бойкий писун буков) Филипс ван Марникс, полко-флотоводец Дидерик Соной и др. В июле 1571 года Людвиг фон Нассау вел во Франции переговоры с лидером гугенотов адмиралом Гаспаром де Колиньи и королем Карлом IX, обещая за помощь в войне против Испании отдать Артуа и Фландрию, а англичанам сулил Голландию и Зеландию. В общем, к лету 1572 года удалось набрать новые войска и разработать план Второго вторжения Оранских... Правда, опыт первого ничему их особо не научил.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив