Мысли о перечитанном

d0ctor-z — 06.07.2025 Это, конечно, не рецензия - их уже давно написано достаточно, а попытка критиковать и понять истоки некоторых моментов. "Покритиковать", пожалуй, мягко сказано. Все слишком плохо. Да, без юмора сложно, но впечатление местами слишком тяжелое, усугубленное личными моментами, поэтому юмор зачастую будет довольно черным.

Речь пойдет о "Лезвии бритвы" Ивана Антоновича Ефремова. Литературных качеств романа я касаться не буду - я не литературный критик, для меня идеи важнее языка. Предыдущий раз я читал "Лезвие..." очень давно, лет 20 назад, если не больше. Здесь есть контраст с "Туманностью Андромеды", которую я перечитывал не раз, в том числе недавно, прямо перед тем, как перейти к "Лезвию...". "Туманность..." я критиковать не буду, только еще раз упомяну общую, так сказать, "низкотехнологичность" - но для "золотого века НФ" она типична, пусть и не универсальна. Единственная по-настоящему странная и, не побоюсь этого слова, реакционная идея в "Туманности..." - разная продолжительность жизни людей в зависимости от рода работы. Великий роман, безо всякой иронии. А вот "Лезвие..."

"Перечитал" - это некоторое преувеличение. Некоторые главы я просто пролистал. Опять-таки, это не недостаток языка книги, просто мне откровенно неинтересны и скучны "индийские" главы. Ну не интересовался и не интересуюсь я специально Индией и Азией в целом, а всякими гуру, йогами и восточной философией - тем более (была бы это Африка, возможно, было бы по-другому). Но основные моменты я уловил. И местами они ужасны.

В романе полно странного и, как оказалось, псевдонаучного. Гипнотизеры, гуру, йоги, память прошлых поколений и прочие паранормальные феномены, несколько, скажем так, преувеличенные описания возможностей человеческого организма, и общее настроение, созвучное с распространением примерно в то же время на Западе идей New Age и прочей подобной мистики. Хотя Ефремов, конечно, подбирает всему строго научное, материалистическое объяснение.

И основная интрига сюжета - воздействующий на сознание артефакт исчезнувшего народа из храма невообразимой древности, "когда людьми правили боги или герои, происшедшие от союза смертных женщин с небожителями"... И в романе не раз упоминаются картины Рериха. Вот, например, такое:

"Рамамурти инстинктивно чувствовал, что небесное очарование Гималаев не по силам ему, как человеку и художнику. Та завеса, что отделяет зримую жизнь от обобщений искусства, здесь была совсем тонкой. Но взгляд сквозь нее уводил в такие дали мира, которые были доступны лишь мудрецу — видваттапурна, но не ему. Великий друг Индии, русский художник Николай Рерих — тот смог осилить и передать, вместить в себя этот взлет тяжких масс самой матери Земли в небо, навстречу потокам солнца — днем или огням далеких звезд — ночью."

Интересно, интересно...

"Something about the scene reminded me of the strange and disturbing Asian paintings of Nicholas Roerich, and of the still stranger and more disturbing descriptions of the evilly fabled plateau of Leng...
...
...the dreamlike suggestions of primordial temple ruins, on cloudy Asian mountaintops so subtly and strangely painted by Roerich."

Не, показалось, наверное. Камни в короне же серые и прямоугольные. Но ладно, упомянутая паранормальщина - далеко не самое худшее.

Одна из положительных (увы, по сюжету, а не по идеям) героинь произносит следующую тираду:

"- Это хороший образ - водоворот. Или воронка мельницы, все перемалывающей и производящей нервнобольное, худосочное племя, все дальше уходящее от прежнего идеала человека, каким мы его привыкли видеть в произведениях искусства и мысли прошлых столетий. Нет, настоящие города будущего должны быть похожими на такие вот небольшие дома в маленьких садах, какое бы пространство они ни занимали. И если мы не решим задачи с городами и транспортом, то вся наша цивилизация полетит к черту, породив поколения людей, негодных для серьезной работы, в чем бы эта работа ни заключалась! За городскую жизнь к человеку приступают четыре неминуемые расплаты. За безделье, малость личного труда - шизофрения; за излишний комфорт, леность и жадную еду - склероз, инфаркт; за переживание срока, на какой рассчитан наследственностью данный индивид, - рак; за деторождение как попало, за беспорядочные браки по минутной прихоти, за безответственность в таком важнейшем вопросе, как будущность собственных детей, - расплата - плохая стойкость детей к заболеваниям, наследственные болезни, кретинизм, уменьшение умственных и физических сил потомства."

Этот список из четырех пунктов просто чудовищен в своей реакционности. Кромешный мрак. Кто там жаловался на "смрад костров Европы"? ~~Тут впору Ordo Hereticus вызывать, тем более что скоро и несанкционированные псайкеры появятся.~~

"Безделье и малость личного труда", "излишний комфорт, леность и жадная еда" в городах - серьезно? При том, что пролетариат - в первую очередь городской класс? Про ученых я молчу. В СССР урбанизация еще шла, более 50 % населения стало проживать в городах только в 1958 году, но в Британии, первой урбанизированной стране, этот порог был перейден на век раньше, в 1851 году. (И совсем незадолго до этого, в 1845 году, Энгельс пишет "Положение рабочего класса в Англии".) У городов всегда были (и, наверное, будут) проблемы, но какое, к черту, безделье в индустриальном обществе? И вообще, урбанизация является необходимым условием для создания цивилизации. Например, в статье National Geographic: "The word "civilization" relates to the Latin word "civitas" or "city." This is why the most literal definition of the word "civilization" is "a society made up of cities." Замечу, что такой взгляд на цивилизацию отнюдь не исключителен для американской мысли. А "небольшие дома в маленьких садах"... Ну да, много кого пугали города и промышленность, например "...for they love peace and quiet and good tilled earth: a well-ordered and well-farmed countryside was their favourite haunt. They do not and did not understand or like machines more complicated than a forge-bellows, a water-mill, or a hand-loom, though they were skilful with tools."

"Переживание срока, на какой рассчитан наследственностью данный индивид"? Откуда это мракобесие? Ах да, героиня же - итальянка. Наследственное, видимо.

"Надо молить, чтобы ум был здравым в теле здоровом.
Бодрого духа проси, что не знает страха пред смертью,
Что почитает за дар природы предел своей жизни..."

Да, это та самая цитата из римского писателя Ювенала, которую исказили до практически противоположного "в здоровом теле - здоровый дух". (Вроде бы в Древнем Риме существовала поговорка "В здоровом теле здоровый дух - редкое явление", что куда ближе к истине.) У Ювенала предел жизни есть дар природы, у Ефремова - срок отведен наследственностью. Все то же самое, представление из глубины тысячелетий, с единственной поправкой на то, что римляне еще не открыли законы Менделя и ДНК. Интересно то, что у Ювенала, как и у Ефремова, предел дарит природа, а не боги. В Европе более поздних веков, конечно, сказали бы, что срок установлен свыше, хотя результат от этого ничуть не меняется. Не может и не должен человек противится воле... природы, богов (или Бога) и других сил за пределами человеческих возможностей и понимания. Запретный плод, "playing God" и так далее. Нельзя противостоять высшим силам. "In a modest way I have combated evil, but to take on the Father of Evil himself would, perhaps, be too ambitious a task." Примерно так.

"Деторождение как попало, за беспорядочные браки по минутной прихоти" - мне показалось, или повеяло аж телегонией? Поскольку в качестве "наказания" упоминаются "наследственные болезни" и прочее - очень похоже на то. В реальности наследственные болезни, конечно, никак не зависят от "упорядоченности" браков и деторождения, зато все большее и большее их число можно лечить генной терапией. Ефремов ее появления, увы, не застал (ретровирусные векторы разработали в 1984 году), а жаль - на его реакцию посмотреть хотелось бы...

В общем, это полный кошмар. Я понимаю, что автор и его герой родились в начале века в полуаграрной стране, в сознательном возрасте пережили индустриализацию и коллективизацию и к современной урбанистической цивилизации, видимо, так до конца и не адаптировались. Я сам рос в частном доме с огородом и помню времена, когда, пожалуй, самым быстрым и надежным способом связи был телеграф. Но я туда, в такое низкотехнологичное прошлое, совсем не хочу (речь именно про технологии, не про воспоминания о детстве, родителях и стране, которой больше нет). Мне по нраву Интернет, сотовая связь, спутниковая навигация, цифровые фото, звук и видео, равно как и квартира в доме с лифтом, индивидуальным отоплением, двором с видеонаблюдением и воротами, открывающимися из приложения на смартфоне, а также курьерская доставка и так далее.

В вышеприведенной цитате дремуче-замшелые мысли выказывает героиня-иностранка, но "городскую жизнь" в романе ругают почем зря практически все положительные персонажи. А ведь спиральные города "Туманности..." грандиозны, великолепны и совсем непохожи на "небольшие дома в маленьких садах": "строители спиральных поднимали свои творения на высоту более километра"! Что случилось-то?!

Следующую цитату я критиковать не буду:

"Чем больше мы узнаем биологию человека, тем более сложные системы мы в нем открываем. Все они ведут к главной цели - независимости организма от непосредственного воздействия окружающего, следовательно, к устойчивости и независимости мышления путем создания постоянства условий внутри тела человека, так называемого гомеостазиса."

Просто замечу, что предел "независимости организма от непосредственного воздействия окружающего" лежит, скажем так, несколько дальше идеи из следующей цитаты:

"Ведь человек с идеальной генетической структурой не должен абсолютно ничем болеть."

Какая чушь... Лишь один хорошо известный пример: "мудрая" природа за тысячи лет не смогла противопоставить малярии ничего, кроме наследственной болезни, серповидноклеточной анемии. Меньше шанс умереть от малярии, зато возможна ранняя смерть от анемии. "Прекрасное" решение, полностью в духе кривой, косой и глючной аппаратной платформы, сляпанной дендрофекальным методом. Тут даже рефакторить нечего, только переписывать с нуля.

There is no truth in flesh, only betrayal.
There is no strength in flesh, only weakness.
There is no constancy in flesh, only decay.
There is no certainty in flesh but death.

Вдруг в тексте попался забавный артефакт 60-х:

"А сейчас на Западе, да и у нас появился тоже герой многих книг и кинофильмов — нежно-чувствительный, а то и вовсе истеричный, болтливый остряк, шумный, резкий, разбросанный. Это, по-моему, возвращение к идеалам Средневековья. И тогда и сейчас это заядлый горожанин, в этом все дело.
...
Скажу больше - психиатров тревожит новая мода длинных волос у мужчин, кружевных манжет и пестрых рубашек. Это намечается тенденция к женственности, слабости, отсутствию желания быть сильным."

Надо думать, автора обеспокоила Peacock revolution. Так это было сиюминутное направление в моде, про которое сейчас мало кто вспомнит. Да, мода циклична и пишут, что костюмы XVIII века (не Средневековья) на нее повлияли, но причем здесь города? Весь феномен "великого мужского отречения" (Great Male Renunciation) по сути своей - городской, и Джордж Браммелл, помнится, был образцовым горожанином...

Дальше - веселее.

"Между прочим, усиленные занятия математикой, с ее прямолинейной и абстрагированной логикой, создают склонность к параноидной психике. Поэтому я против специальных математических средних школ... и против завышенных требований по математике и на конкурсах даже по тем специальностям, где она не нужна."

Хм. Интересно, чем математики так впечатлили автора. Я не математик, поэтому могу только догадываться, хе-хе. Впрочем, далеко не везде отношение к математике столь подозрительно. Например, в выступлении о природе красоты главный герой говорит:

"А так заметим, что гармония уже поверена математикой и машины скоро будут писать симфонии - весьма посредственные, но ведь сколько было посредственности в искусстве всех времен и народов..."

Хорошее замечание, намек на определенную область математики. Действительно:

"Again, it might act upon other things besides number, were objects found whose mutual fundamental relations could be expressed by those of the abstract science of operations, and which should be also susceptible of adaptations to the action of the operating notation and mechanism of the engine. Supposing, for instance, that the fundamental relations of pitched sounds in the science of harmony and of musical composition were susceptible of such expression and adaptations, the engine might compose elaborate and scientific pieces of music of any degree of complexity or extent."

Это цитата из примечаний математика Ады Лавлейс к переводу конспекта лекций (конспект написали на французском) математика и инженера Чальза Бэббиджа об аналитической машине. 1843 год. Ада, видимо, расплатилась за то самое "переживание срока" - она умерла от рака в возрасе 36 лет. (Впрочем, для "дикого" сапиенса - весьма преклонный возраст.) Аналитическую машину не построили, технологии еще не доросли, но дорастут через век. "Лезвие..." писалось на рубеже 50-х и 60-х, так что предупреждение по поводу "абстрагированной логики" явно опоздало. Другой математик, Алан Тьюринг, уже описал Машину. Алонзо Черч, Джон фон Нейман, Марвин Минский - всех математиков из этой области не перечислишь. Ну и Курта Геделя надо упомянуть - уж не его ли болезнь оказалась частью того самого впечатления? Были придуманы архитектуры, первые образцы начали работу более чем за десятилетие до написания романа.

И пришли Программисты и Хакеры. Про Tech Model Railroad Club в СССР вряд ли кто-то знал, PDP-1 еще только появилась. Конечно, у нас уже серийно выпускались ЭВМ ("Стрела", "Урал-1"), но про то, что "всем нужен программист", Стругацкие напишут чуть позже, в 1965 году. Это бикини (последний писк моды, костюм, не атолл, про атолл я уже писал) до романа добрались (та самая героиня, которую пугают города, плавает в нем), а по-настоящему разрушительные вещи еще не дошли, поэтому про программистов в романе нет. Потом будут PDP-11, C (который язык), UNIX, Intel выпустит 4004, 8008 и так далее. В 90-х Энди Гроув даже книгу написал, "Выживают только параноики". И все.

Это Гельмгольц довольно сдержанно удивился, а опытный инженер-программист, глядя на все получившееся безобразие, понимает. Последний раз масштабный рефакторинг и code review проекта делали где-то на границе эдиакиария и кембрия - не зря эдиакарскую биоту прозвали "черновики Господа Бога" (от предыдущих прототипов, хуайнаньской и франсвильской биот, вообще мало что осталось). А потом - сплошные грязные хаки, вездесущая копипаста и исторически обусловленные костыли. Больше полумиллиарда лет технического долга. И документации нет. А нам теперь все это разгребать.

Про преувеличенные описания возможностей человеческого организма. Тут намешано все. Начать стоит с некоторых преувеличений и того, что в статистике именуется "систематическими ошибками отбора". Например, "случаи единоборства с леопардами, когда могучие представители человеческого рода... одолевали страшных кошек голыми руками", науке известны. Но статистически шансы безоружного человека победить хищника, специализирующегося на приматах, очень близки к нулю. И то, что "в то же время в Индии леопарды-людоеды уничтожали людей сотнями", совершенно ожидаемо. Они точно так же и древних сапиенсов, и австралопитеков ели (и даже неандертальцев, которые сами были суперхищниками), причем больше, чем сейчас. Кстати, древние люди и друг друга ели, не регулярно, но не так и редко.

А дальше "curiouser and curiouser", как говорится. Сверхспособности тибетских монахов, например (куда же без них!). Тибет, вообще - интересное место, а уж раньше... Особенно до того, как в середине XX века китайские коммунисты доходчиво объяснили высокодуховным ламам, что практически неограниченная власть над крепостными крестьянами - это как-то несовременно. Но Тибет надо изучать отдельно, я не специалист. И хорошо, что к написанию романа не успели (и вообще не добрались до СССР) гонконгские и сингапурские кинофильмы, иначе, боюсь, простым упоминанием самураев, которые "ребром ладони... ломают твердые доски или позвоночник человека и даже могут снести ему череп", дело бы не ограничилось.

Ну и апофеоз уже настоящего фэнтези: гипнотизерские способности главного героя. Конечно, для фантастических произведений всяческие способности такого рода довольно обычны и начали встречаться задолго до написания "Лезвия...". Но, повторюсь - фантастических. В романе, рассуждающем о достижениях науки в исследовании психики человека, этой магии не место.

И вообще, к правдоподобности приводимых в романе примеров есть большие вопросы. Есть, например, такое:

"Не случайно в последнее время участились «находки» людей поразительной красоты, живущих в природе, в суровых условиях гор и джунглей, причем красота эта - удел не единиц, а массовая. Таковы, например, даяки Индонезии."

Ой. Даяки - собирательное название австронезийских народов, живущих во внутренних районах острова Калимантан (Борнео). Цитата из Большой российской энциклопедии:

"Сохраняются инициации, татуировка (сложные, в т. ч. зооморфные, мотивы), чернение и подпиливание зубов, женские и мужские серьги, оттягивающие мочку уха, ручные и ножные браслеты из серебра, раковин, слоновой кости и др.; до 1-й трети 20 в. практиковались охота за головами, человеческие жертвоприношения и ритуальный каннибализм."

Да-да, те самые инициации: "обрядом инициации для мужчин было убийство врага, для подтверждения которого требовалось принести назад его голову со свежей кровью; только после этого он мог жениться" (это уже из Вики, но там есть ссылки на статьи этнографов). Обычные практики диких, нецивилизованных сапиенсов. Что у них с красотой? Ну, татуированные с ног до головы туземцы с растянутыми ушами и подпиленными острыми зубами - "beauty is in the eye of the beholder", того самого, видимо. Многие даяки с тех пор, правда, поддались тлетворному влиянию городской культуры, с неплохим, на мой взгляд, результатом.

Думаю, настало время перейти от частностей к общим наблюдениям. Нашлось такое, очень характерное и многое объясняющее высказывание главного героя:

"Нарастание открытий, темпов развития науки, а за ней и техники идет, как сказал бы инженер, по экспоненциальной кривой. Мне, человеку образного, а не абстрактного мышления, развитие нашей научно-технической цивилизации представляется валом, вздымающимся над нашими головами на гигантскую, почти зловещую высоту. Зловещую — это, пожалуй, сильно сказано, но передает опасение, что психика человека не подготовлена к таким темпам и мы еще ничего не сделали для этой подготовки."

Что тут сказать? Шок будущего как он есть. Не то, чтобы это было совсем неожиданно, в годы НТР прогресс действительно шел стремительно, но в случае писателя-фантаста - разочаровывает. "Туманность..." не дотягивает даже до Уровня Шока 2. Звездные экспедиции в НФ уже тогда стали обычными, изменение климата и облика Земли обсуждалось в журналах вроде "Техники - молодежи", продление жизни вдвое - хорошо, но мало для временных рамок романа.

В "Лезвии..." же чувствуется испуг даже от текущих темпов. А ведь "this is only a foretaste of what is to come, and only the shadow of what is going to be", как сказал Алан Тьюринг в интервью по поводу проекта Manchester Mark 1, данном The Times в 1949 году. В 2021 году, в честь 109-летия со дня рождения Тьюринга, фразу поместили на пятидесятифунтовую банкноту.

И, если переиначить метафору вала, вздымающегося на гигантскую высоту, надо не бояться, что он обрушится на головы, а оседлать его и мчаться вперед на гребне... как Чара Нанди в "Туманности...".

Правда, с моей точки зрения. Я с ранних лет интересовался фантастикой и, хоть и начинал я с Жюля Верна (как, наверное, и многие росшие в СССР), но после прочитал и нормально воспринял произведения, описывающие технологии Уровня Шока 3 (и даже намеки на 4). Так что я давно акклиматизирован. Один тонкий момент - кое-что было написано раньше, чем "Туманность..." и "Лезвие..." и Ефремов даже мог быть с этим знаком. Но увы...

Если же говорить именно о продолжительности жизни, то:

"Тысяча лѣтъ прошло съ того дня, какъ геніальный химикъ Фриде изобрѣлъ физіологическій иммунитетъ, - впрыскиваніе котораго обновляло ткани организма и поддерживало въ людяхъ вѣчную цвѣтущую молодость. Мечты средневѣковыхъ алхимиковъ, философовъ, поэтовъ и королей осуществились..."

Александр Александрович Богданов, "Праздник бессмертия", 1914 год (поэтому оригинальная цитата и дана в дореформенной орфографии). Рассказ, кстати, крайне противоречив из-за описания проблемы, которой нет - но это отдельная история.

Наконец, читая эпизоды с воспоминаниями доисторических людей (вызванными довольно специфическим способом, "acid trip" в буквальном смысле) я, возможно, понял причину стремления Ефремова к приукрашиванию, если не идеализации "дикой жизни". Но сначала - пара характерных цитат:

"- Сима подумала и закончила: - А все-таки жаль, что мы произошли не от этих благородных зверей, а от гнусных обезьян!
- А! И вы тоже! Я терпеть не могу эти пародии на человека, может быть, именно из-за их похожести на нас."

И еще:

"- Очень хорошо. Действительно, как тонко и тщательно надо нам следить за каждым душевным движением, если мы хотим быть людьми высшей формы общества. Давить и корчевать эгоистическую обезьяну! Бейте ее, кто верует в будущее!
- Иван Родионович, - просящим тоном спросила Сима, - может быть, мы все-таки не родственны этим дрянным зверям?
- Увы, безусловно, родственны. Правда, не прямые родичи и не прямые потомки. Была миллионы лет назад особая группа антропоидов, из которой мы вышли. Видите, у нас ноги приспособлены для лазания по скалам, а не по деревьям, так что мы испокон веков — жители утесов. Но павианы тоже жители скал. Первые обезьянолюди, австралопитеки, жили по соседству с павианами, иногда охотились на них и сражались за место. Может быть, многие плохие черты нашего характера возникли из столкновения с этими отвратительными, жестокими и злобными стадными обезьянами на заре времен."

Герои романа очень не любят обезьян и я, кажется, понял, почему. Приматологи, наверное, возмутились бы, а я скорее соглашусь - я тоже не жалую обезьян. Пародия? Увы, нет. Эти "дрянные звери" демонстрируют всю ущербность естественной, возникшей эволюционным путем платформы, на которой потом появился разум. Они похожи на нас аппаратно (причем мы даже менее способны), но нас разделяет гигантская пропасть, пропасть между животными и человеком.

Цитата из "памяти предков" будет длинной:

"Они были совсем другие, чем рисовало ему своих отдаленных предков собственное воображение и книги ученых-идеалистов. Псевдоученых, как стал считать теперь Селезнев. Как же иначе было назвать людей, которые не смогли взглянуть на предмет своего изучения с разных сторон, отрешиться от наивного перенесения страхов кабинетного горожанина на своих предков. Не сумели сообразить, что изучение сохранившихся до настоящего времени диких племен, поставленных историей в стороне от главной дороги человечества, удалившихся или, вернее, загнанных в самые бесплодные углы планеты и потому зачахших в голоде, болезнях и суеверии, практически ничего не дает для представления о наших подлинных предках. Тех предков, которые пошли путем разума и взаимопомощи, от мозговитого зверя к человеку-творцу, переделывателю окружающего мира, от стада к обществу.

Если бы любители рисовать древних людей запуганными, вечно голодными, покрытыми паразитами и грязью хоть немного задумались бы о том, что человеческие дети растут очень медленно. Для того чтобы вырастить полноценного, здорового, умного и сильного человека, требуется так много времени и так много забот, что в обстановке дикой жизни его родители не могут не быть героями, богатырями с высоким уровнем способностей и физического совершенства. Лишь десятки тысячелетий позднее, когда род человеческий невероятно размножился, он мог позволить себе дурную «роскошь» массовой детской смертности и выживания лишь малого процента наиболее здоровых, как бы автоматически компенсирующего неспособность родителей создать нормальные условия роста и воспитания своих чад. Так было в эпохи Средневековья, особенно раннего капитализма или до недавнего времени — в колониях. Триста веков назад каждая человеческая жизнь, несмотря на подстерегавшую кругом смерть (а может быть, именно поэтому), была драгоценным цветком, бережно хранимым всеми членами племени жителей скалистых холмов. Слишком мало их было, и слишком нужны были обществу ум, умение или отвага, ловкость или сила каждого мужчины, каждой женщины."

Ох. А ведь это все тот же, знакомый с давних времен, постоянно повторяющийся сюжет. Гесиод, история грехопадения и так далее... Ефремов, по сути, пусть и своим, специфическим, путем снова изобретает "золотой век", причем теперь он помещает его даже не в доиндустриальную, а в доцивилизационную эпоху. Видимо, настоящая дикость (тех самых "сохранившихся до настоящего времени диких племен") ему настолько не понравилась, что он решил придумать не просто "благородных дикарей" (этот образ к тому времени уже устоялся), а целое красивое, сильное, смелое и умное племя. Пусть живущее в тяжелых и трудных условиях, в постоянной опасности, но выходящее победителем. Наши достойные предки, не чета недоразвитым обезьянам и деградировавшим дикарям. Но печальная правда, подтверждаемая всеми современными исследования в области антропологии, состоит в том, что никакого "золотого века" не было.

"From the moment I understood the weakness of my flesh, it disgusted me."

Не было в прошлом периода низкой детской смертности (и материнской тоже!) - она была чудовищной во все века, от австралопитеков до совсем недавних индустриальных времен, когда начала появляться более-менее современная медицина, люди освоили элементарные правила гигиены и научились принимать роды. Не было поголовно здоровых и физически совершенных племен - различные болезни, патологии и увечья встречались повсеместно (разве что у охотников-собирателей из-за малочисленности групп не было эпидемий), а продолжительность жизни на протяжении тысячелетий, опять-таки от австралопитеков до индустриальной эпохи, оставалась очень низкой. Не было племени богатырей, физические возможности современных людей, благодаря хорошему питанию и медицине, в среднем выше, чем у предков, которые буквально физически изнашивали свои тела (включая кости, это видно по скелетам) к возрасту, в котором современный человек только начинает жить. Да, кстати, "ни гигиены, ни медицины в древности не было" - (c) Дробышевский в одной из своих лекций.

При этом я вовсе не принижаю достижений наших предков. Они не просто выжили в первобытном и доиндустриальном аду, благодаря чему сейчас есть мы, но создали цивилизацию и развили технологии до уровня, позволившего начать переход к современности. Лично для меня граница поистине инфернальных условий и периода, начиная с которого хоть как-то можно существовать - собственно, появление развитой индустриальной, урбанистической цивилизации. Раньше, что аграрные общества, что первобытные охотники-собиратели, все едино - дожить до моего возраста (и даже просто до взрослого) с моим состоянием здоровья практически невозможно, даже будучи отпрыском монарших кровей (про вождей молчу, в вожди таких не берут). Поэтому для меня вопрос о том, где лучше, в современном городе или в природной "дикости", вообще не стоит - условия второго варианта непредставимы, меня там просто нет.

В развитую индустриальную эпоху действительно творятся жуткие вещи. Скученная жизнь в городах, затянутых вечным смогом, грязные реки, катастрофы всяких новых средств передвижения, от поездов до дирижаблей, наконец, нередко сходящиеся на поле боя миллионные армии с новейшими средствами уничтожения... Но при всех этих ужасах средняя продолжительность жизни растет. Потому что технический прогресс бьет все.

"Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется" - свой "экспериментальный роман", насыщенный философскими рассуждениями, Ефремов ценил больше остальных. Но описанные научные представления большей частью безнадежно устарели, а "приключенческая" часть тонет в них. "Туманность Андромеды" местами архаична, как и практически все произведения "золотого века" НФ, местами спорна, но актуальности не потеряла. А "Лезвие бритвы" - увы...

Что интересно, Ефремов уже нащупал правильный путь, просто не пошел по нему дальше. Цитата:

"Величайшее из изобретений, помимо огня, обеспечившее нашему предку возможность стать человеком, - копье! Прочное, длинное, острое, оно удержит превосходящую силу, убийственные когти и зубы на расстоянии, не допустит до самого уязвимого места - живота. Если есть копье, то остальное уже зависит от тебя самого - от силы, ума, быстроты действия. С этим оружием человек сразу же стал отличаться от своих сородичей - обезьян, угнетенных страхом и из-за этого вечно озлобленных, готовых на всевозможные пакости."

Человек - это вид-киборг. У него нет острых зубов и когтей (у обезьян, кстати, они есть, обезьяны далеко не безобидны и не беззащитны!), а прямохождение делает его очень уязвимым. Действительно, Ефремов прав: человек стал человеком только благодаря технологиям. Огонь, каменные орудия, копья (сначала просто заостренная и обожженная палка, потом составные) и копьеметалки, лук и стрелы... Человек изначально не просто зависит от технологий, он сформировался вместе с ними. Коэволюция. Прогресс неостановим и, на более-менее значительных временных промежутках, он всегда улучшает жизнь и увеличивает свободу. И он никогда не был слишком быстрым.

Но если человек исходно искусственен (в смысле неразрывной связи с технологиями), нет и не может быть никакого "природного идеала", к которому можно было бы вернуться, ни физического, ни психического. "Естественная" платформа ужасна, чем дальше нам удается уйти от природы и усовершенствовать ее, тем лучше! Никакого "возврата к природе", сначала продвинутые медицина и гигиена, потом кибер-апгрейды, а в дальней перспективе - полная замена. Настоящий "золотой век" - сейчас (в смысле технологий, социум временно откатился назад), но он - лишь бледная тень того золотого века, который наступит в будущем. А за ним - еще один, и так далее.

Сохранено

</>