Михаил Грушин

kozhekin — 16.01.2010 Сегодня два с половиной часа пытал Михаила Грушина. Расспросил все. Записали интервью на камеру. Получил полное представление о взаимоотношениях Грушинского фестиваля и семьи Валеры Грушина. Причины, поводы и механизм раскола Грушинского тоже стали понятнее. Самый хохот, что знай я эти подробности лет пять назад - куча моих ошибочек по отношению к оргпроцессам другого фестиваля не произошла бы. Аналогии внутрифестивальных социальных процессов просто шокирующие.

Встреча с Грушиным мне была прежде всего нужна для того, чтобы убедиться, что когда на человека в интернете развернута реально мерзкая травля, с желчным смакованием терминов типа "неполнородность" - это обычно значит, что человек - просто честный боец, которому вломак отвечать.

В кратце история Михаила Грушина такова. Михаил - племянник погибшего при спасении детей Валеры Грушина, в честь которого, как вы уже догадались, назван Грушинский фестиваль. Служил в армии, пошел в запас майором. В 93ем году первый раз посетил Грушинский фестиваль и был представлен Дяде Боре Кейльману. После смерти своего отца решил исполнить последнюю волю покойного - положить конец использованию фамилии и образа дяди в коммерческих целях. Просто к тому моменту на Грушинском профиль Валеры Грушина продавался на всей атрибутике, включая трусы. Семье это не нравилось. Я их полностью понимаю. Как можно было предположить, семья, кроме почета и уважухи ничего ни разу от торговцев и оргов фестиваля, конечно же, никогда не получала.

В 99 году Дядя Боря и Грушин придумали и воплотили идеальный механизм взаимодействия. Михаил возглавил московский Фонд Грушинского Фестиваля и стал работать фандрайзером и организатором московских зеркал Грушинского. Кому как ни наследнику Грушинского искать для оргкомитета поддержки Москвы? До этого был опыт работы в бизнесе, да и армейский опыт сильно помог - все быстро и очень качественно стало получаться. В Москве прошли аншлаговые концерты Грушинского. Это как раз пик интереса к теме у обывателя. "Песни нашего века" и т.д.

Верхней точкой отношения Фонда и фестиваля стало то, что Грушин смог через знакомого депутата привести на Грушинский самого большого из возможных спонсоров - РАО ЕЭС. У меня очень негативное отношение к господину Чубайсу за всю историю с ваучерами, но после того, что рассказал Грушин, я Чубайса зауважал. Единственным условием РАО ЕЭС по спонсорству было то, что фестиваль обязан остаться абсолютно вне политики. То есть, там не должно быть ничьей проплаченной политической пропаганды. Оказалось, что как и до этого в случае с фестивальной символикой с профилем Грушина, Дядя Боря Кейльман не совсем контролирует ситуацию на поляне. В последний момент на поляну за небольшие деньги просочилось Молодежное Единство в майданном количестве. Чубайс решил не приезжать. Это все 2001 год.

Я оказывается редко задумывался о политической значимости Грушинского. Помню эти флаги Молодежного Единства, но никогда не думал, что они что-то платили Грушинскому. Там же свобода полная. Крышноиты, автостопщики, нудисты, ЛДПРовцы, каких только прикольных и смешных лагерей там только не было.

В общем после фестиваля Чубайс попросил подробно отчитаться, как были использованы спонсорские деньги, а Дядя Боря был выше этого. Я уверен, он мог просто забыть и не знать, куда что ушло, уровень культуры организации Грушинского в те годы был еще достаточно низок, при пике посещаемости. Вот такая гремучая смесь. 250000 человек и нет соответствующего профессионального руководства. Может нас туда за этим ощущением и тянуло? Любимая российская анархия? Помню попытку оргов не дать поставить сцену 32ого августа. Хо-хо. А рейверская дискотека на Волге? Туда просто никто из оргов не смог дойти из-за аврала. В общем, на самом деле странно, что фестиваль не рухнул раньше - просто очень сильная правда традиции и героизм общественной самоорганизации.

С 2002 года Фонд Грушинского Фестиваля и Дяди Борин Грушинский Клуб, как я понял, сильно не сотрудничали. Михаил занялся серьезными бардовскими концертами и преуспел. Я думаю, Валера Грушин одобрил с небес профессиональный выбор племянника.

Активное противостояние началось в 2007ом году, когда Дядя Боря отказался проводить Грушинский под финансовым контролем друга-мецената, желавшего отслеживать судьбу своих денег. Михаил порадовался, что на поляну пришел крепкий хозяйственник и безвозмездно передал ему права на название.

И тогда начались суды. Смысл судебных исков Кейльмана к Грушину - Грушинский фестиваль как брэнд не имеет отношения к Валере Грушину, который вдобавок еще не может иметь наследников, потому что нет свидетельства о его смерти (пропал без вести). Вот такая жесть. По последнему выигранному иску Кейльман требовал у Грушиных три миллиона. Вот такая память о Валерке. Почему Кейльман выигрывает суды? Он просто гораздо убедительнее пиарится. Грушин - человек военный, если тебя поливают дерьмом - не отвечай. А за Кейльмана, у которого по его словам рейдеры украли фестиваль авторитет Кобзона, Шевчука и Евтушенко. Неплохой набор. Космонавт Гречко тоже на расколотый Грушинский по приглашению Кейльмана приехал. Но сразу фишку просек.

В результате мы имеем сейчас удивительную ситуацию. У дяди Бори есть право выпускать даже водку Грушинская. Надеюсь до этого не дойдет, конечно. А вообще судебная развлекуха эта лет на пять-десять не меньше.

Какое все это отношение имеет к новому реальному общественному Грушинскому? Одно отношение. Если получится объединить фестиваль на принципах абсолютной прозрачности и честности, надо бы нам всем скинуться и часовню в память о Грушине и всех погиших спасателях, все-таки на поляне построить. И памятник на могиле родителей Грушина хороший поставить. Все-таки героя воспитали. Даже если в этот момент судебной истории права на брэнд все еще будут у Кейльмана и возрожденному Грушинскому бедет запрещено под страхом вызова ОМОНА называться Грушинским.

Потому что брэнд - фигня. А идея - неубиваема и неприватизируема.

Сохранено

</>