Мы ждём перемен

Когда-нибудь я стану другим. Совсем другим, понимаете? Это значит, я перестану читать фэнтези и альтернативную историю, и в моём ридере поселятся исключительно представители "букеровского" лонг-листа. Я перестану есть стейки и омерзительно жирную пищу, стану завсегдатаем арт-кафе, в которых буду элегантно потягивать матэ, латте, сакэ и прочие "Блю Кюрасао", склоняясь над порцией аутентичного суши. С моих плеч, подобно отжившему своё кокону, спадут футболки и эти ненавистные в своей обыденности куртки, шею пёстрой лентой обовьёт элегантный платок, а стройное тело задрапируется модной рубашкой. Я разве не говорил, что похудею - где вы видели такого духовного Креза или Красса с десятком-другим лишних килограммов? Да, я похудею и впредь буду стройным, ведь на суши, а также матэ, латте, сакэ и прочих "Мохито" растолстеть в принципе малореально, а изысканная пища для духа никогда не добавляет лишних калорий.

Я перестану писать никому не нужные многострочные опусы о забытых даже болельщиками их родных клубов футболистах. От причала моей клавиатуры в Интернет будут отплывать только прекрасные яхты рецензий на элитарные артхаусные фильмы, белоснежные катамараны мнений о прочитанных книгах и прослушанных бессонными ночами прекрасных композициях независимых (это важно) музыкантов. Ну и, несомненно, бальсовые проа моих заметок о жизни будут столь утончённы и изысканны, что прочитавшие их будут не в силах выразить своё восхищение, поэтому они останутся без комментариев. Я перестану терзать художественный вкус и оскорблять филологическое образование моих читателей длиннейшими хиатусами и ужасающими вульгаризмами. Всё это останется в прошлом, над которым сомкнётся железный занавес забвения.

В моих наушниках навсегда закончится диссонанс ритмов Lady Gaga и риффов "Арии". Их место займут утончённый джаз и малоизвестный, но от того не менее прекрасный фолк, автохтонный до самых корней волос, сбритых с головы солиста. Я буду ходить на квартирники и закрытые кинопоказы, читать "Esquire" и "Сноб" вместо "Футбола" и sports.ru. Да-да, никакого спорта! Максимум, что я себе позволю - это утренняя пробежка с "Серебряной свадьбой" в ушах. Я перестану играть в эти так называемые "интеллектуальные игры" - единственным напоминанием о них могут стать редкие размышления в ЖЖ о том, кого на самом деле вчера должны были оставить на суперблиц. В моём изящном кожаном портфеле заведётся молескин, в котором цитаты из Кафки встретятся с расписанием арт-событий на год. Вечерами я буду покрывать доселе девственные его страницы аккуратным тонким почерком, ведь писать от руки - это так стильно!

И вот тогда, когда я изменюсь настолько, что это уже буду не я (вы заметили тонкую аллюзию на Пьера Безухова?), на жизненном пути мне встретится та самая, единственная и неповторимая любовь, о которой вдохновенно писали великие. К тому времени все тараканы в моей голове превратятся в дивной красоты бабочек, и они нимбом в виде сердца зависнут над нашими головами. Солнце склонится к горизонту и под его тёплыми лучами мы медленно пойдём вдаль по кромке ленивого прибоя. Разве это не счастье - быть рядом с теми, кто должен с тобой быть, и быть тем, кем ты должен быть? Но всё это будет только когда-нибудь, ведь я изменю в себе абсолютно всё. А пока мне не пристало говорить о счастье.