Мэ и Жо

Всё-таки, видимо, есть что-то мистическое и не повластное обычному человеческому пониманию в этом разделении мира на мужчин и женщин. При всей, казалось бы, примитивности такого чисто практического способа продолжения рода, имеется ещё нечто, никак не относящееся ком всем эти механистическим взаимодействиям на уровне "тычинки и пестики".
Моя жена - самый мною любимый и самый близкий мне человек. По большому счету у меня уже и нет никого, кроме неё. Всякие оговорки про детей делать сейчас не стану, это несколько из другой оперы. А жена остается главным и реально единственным человеком в моей жизни.
Вот мы больше сорока лет прожили с ней душа в душу. По сути без единого конфликта. Не только какого-то серьезного, но и примитивного бытового. Нет, конечно, как и у всех какие-то противоречия возникают и даже нередко, но они естественным образом разрешаются почти автоматически и без малейших негативных эмоций.
Например, на днях, я, к вечеру расслабившись и размечтавшись, говорю что-то типа, мол, закончится война, съездим в Нормандию, там такие пейзажи фантастические и устрицы умопомрачительные, свежайшие, прямо из Ла-Манша, с ледяным "Кристаллом", на берегу...
Она даже поежилась. Терпеть, говорит, не могу устриц и это свинцовое нормандское небо. Я даже бровью не повел. Ладно, отвечаю, поедем во Флоренцию, или езжай с дочкой, а я один смотаюсь поесть устриц. На том конфликт, не возникнув и закончился.
И так во всем. Но по основным параметрам и вкусам вообще и в принципе нет никаких несовпадений. Почти не было случая, чтобы у нас возникли какие-то разногласия по поводу музыки, литературы, живописи ещё чего-либо подобного. Полное единодушие и в вопросах политических, нравственных и вообще всех, от чего-то достаточно абстрактного и теоретического, до самого бытового практического, вроде, хорошо ли готовят в таком-то ресторане, или какое дерьмо наш деревенский сосед алкаш Валера.
И при такой, казалось бы, абсолютно идиллии, есть один момент, который вызывает у нас безусловное и полнейшее отчуждение. Вернее, это даже два конкретных предмета. Пылесос и стиральная машина.
Есть мало что в этом мире, ненавидимое мной более. Особенно их звук. Меня от него выворачивает, он доводит до дрожа, а потом очень быстро до мыслей о самоубийстве и убийстве кого-то, к возникновению этого звука причастного. Но для моей супруги это, похоже, самая сладкая музыка.
И когда я вижу, что глаза у неё приопущены и бегают, а сама жена вдруг начинает двигаться по квартире исключительно бесшумно и вдоль стенок, стараясь не встретиться со мной даже взглядом, я с ужасом всем нутром своим чувствую, что страшный миг приближается.
А потом она всё-таки подходит и таким предельно неискренним и псевдо ласковым голосом говорит: "Любимый, у тебя нет никаких срочных дел сейчас в гостиной? Не мог бы ты ну, хоть полчасика посидеть у себя в спальне, мне нужно кое-что тут сделать по хозяйству..."
И я, наливаясь ужасом и ненавистью, ухожу в мамад, закрываю бронированную дверь и включаю телевизор. Или сажусь за компьютер. Вот и сейчас. Но дуэт пылесоса со стиральной машиной всё равно проникает. Видимо, через вентиляцию. И сводит меня с ума.
А супруга, похоже, наслаждается. Уверен, что когда какофония утихнет и я выйду отсюда на свободу, то увижу её довольное, даже откровенно счастливое лицо, и мне, пусть всего на мгновение, но станет ещё хуже.
А в остальном всё отлично. Даже разрывы ракет и вой сирены воздушной тревоги уже не особо напрягают. Мерзость, конечно, но всё-таки не пылесос со стиральной машиной.