Марина Магрилова 22 январь 2020 г
jennyferd — 24.01.2024 Марина Магрилова22 январь 2020 г.
Я много слышала о том, что арабы готовили нападение на евреев, и Барух Гольдштейн предотвратил страшный теракт. Все это случилось в Пурим, что без сомнения понято было Барухом, как знак того, что надо нанести превентивный удар так же, как тогда, защищаясь от Амана, евреи "дали сдачу" заранее. В рассылке, полученной сегодня, есть заметка отца Баруха ГОльдштейна, рассказывающая о сыне.
"ОТЕЦ БАРУХА ГОЛЬДШТЕЙНА РАССКАЗЫВАЕТ о СЫНЕ.
Ваша статья под заголовком "Что в действительности случилось в пещере Праотцев?", опубликованная в "Джуиш Пресс", заслуживает ответа. Но вначале необходимо дать некоторую информацию.
Барух, наш старший сын, был назван в честь моего отца, который также носил английское имя Бенджамин (присвоенное ему на рубеже веков неким пограничным чиновником на острове эмигрантов Эллис Айленд).
Барух - мягкий, милый, набожный, скромный и в то же время гордый еврей - жил для своего народа и для него умер. Он был одним из лучших студентов в своей ешиве во Флэтбуше, затем президентом своего класса в "Ешива Юниверсити", а позднее, когда закончил Медицинский Колледж им. Альберта Эйнштейна, был за особые заслуги принят в АОА, национальное медицинское общество.
Он отличался во всем, что бы он ни делал, - учась, играя в баскетбол, или, к величайшему изумлению опытных гаражных механиков, заставляя бегать свой старенький автомобиль. Но что еще более важно, он был предан сердцем, душой, телом Всевышнему и еврейскому народу.
Приехав в Израиль в 1982 году, он женился на своей чудесной жене-сабре Мирьям, которая родила ему четверых детей. Из них старшему сейчас 10 лет (сегодня 17 лет), а младшему 2 (сегодня 9 лет - прим. автора). Он мог воспользоваться своим правом служить в Армии обороны Израиля 18 месяцев, но решил остаться в армии на полные три года. Таков был Барух.
Будучи офицером, он служил с отличием в Ливане во время той войны, и его демобилизационное удостоверение характеризует его службу как "преданную, эффективную, усердную, инициативную, дисциплинированную", а его самого как "специалиста в своей профессии". В действительности Баруха должны были повысить в звании до майора в минувший День Независимости (после случившегося 25 февраля армейское начальство, конечно отрицало этот факт до тех пор, пока кто-то не предал гласности официальное представление к званию, которое уже было одобрено). Я вкладываю здесь также свидетельства о его наградах и о его работе.
Барух имел при себе круглосуточно включенный радиотелефон - все семь дней недели. Ночью он спал в тренировочном костюме, чтобы не тратить мгновения при срочном вызове. Что касается срочных вызовов, он бегал по ним день и ночь.
Однажды он прибыл к месту теракта: там были ранены три солдата. Два врача, которые приехали туда раньше, немедленно предоставили себя в его распоряжение, хорошо зная о его более высоком умении оказывать срочную помощь. Высокий уровень компетентности сына был хорошо известен и повсевместно признан персоналом всех приемных отделений иерусалимских больниц. Барух всегда поддерживал на высоком уровне свои знания, продолжая и в Израиле подписываться на медицинский журнал "Скорая помощь".
Те два доктора сообщили ему, что один солдат мертв, и предложили ему заняться двумя другими, менее тяжело раненными. Но Барух не послушался. Умоляя Всевышнего и не переставая молиться, он со всей силой раскрыл рот "мертвого" солдата, крикнул своему шоферу, чтобы тот принес ему необходимые инструменты, и, слава Б-гу, смог спасти человеку жизнь. Тот "мертвый" солдат жив и здоров сегодня - как и двое других.
Я мог бы продолжать без конца описывать подобные случаи по спасению человеческих жизней. Упомяну лишь еще один, когда студент утонул в бассейне. Когда Барух прибыл, парень не подавал признаков жизни. Тот "утонувший" израильский юноша, слава Б-гу, жив и здоров по сей день.
Вдобавок к своей работе районного врача скорой помощи, Барух несколько раз в неделю объезжал девять поселений в округе, где оказывал помощь как врач-терапевт. Хотя он занимался этим много лет, но все же, несмотря на резко участившиеся теракты на дорогах (в 1988-1994, прим. авт.), он отказывался сложить с себя эти обязанности (из чувства долга - авт.) и принять другие, менее опасные. (Не так давно на одной из этих дорог был убит выстрелом шофер рава Дукмана, а сам рав ранен.) Барух знал, что он нужен, и поэтому, как преданный врач и гордый еврей, отказывался уступить. Мне рассказывали, что когда бы он не приехал в поселение, люди - даже не больные - собирались вокруг: просто чтобы насладиться согревающим блеском его понимающей, удивительно чуткой и самоотверженной натуры.
Когда семья сидела шиву, люди приходили к нам и говорили, что хотя Барух, с Божьей помощью, спас много жизней - пока жил, он спас еще больше своей смертью.
Та пятница на Пурим пришлась на середину Рамадана. На протяжении многих предыдущих дней громкоговорители на хевронских мечетях выбрасывали в воздух свои послания ненависти: "Итбах аль-егуд!" ("Режьте евреев!") без какого-то бы ни было вмешательства со стороны армии (сравните это с тем, как сегодня в Израиле евреев сажают на длительные периоды без суда и следствия за предполагаемое подстрекательство).
В своих листовках и надписях на стенах арабские террористы призывали население Хеврона запасаться продуктами на период предстоящего комендантского часа, который неизбежно должен был стать следствием рамаданской резни евреев.
За несколько дней до превентивной атаки Баруха в Пещере Праотцев (Маарат А-Махпела) - и это могут подтвердить члены городского совета Кирьят Арба, которые присутствовали при разговоре, - высокопоставленный офицер армии предупредил Баруха, что следует держать в готовности вверенную сыну клинику и подготовить операционную - из-за ожидавшегося в Пурим нападения на евреев.
Накануне Пурима, когда Барух был на полуденной молитве в Маарат А Махпела, "невинные арабские молящиеся" ворвались из соседнего зала (того самого зала, где было их сборище следующим утром) с криками "Режь евреев!" Мой сын обратился к присутствовавшему на месте офицеру и потребовал прекратить безобразие. Офицер просто пожал плечами и вышел.
На Пурим, т.е. следующим утром "невинные арабские молящиеся", многие из которых были облачены в зеленые головные накидки (отличительный знак запрещенной законом террористической группы) - среди которых присутствовал по крайней мере один разыскиваемый террорист, прибывший со своей бандой из Шхема,- собрались на свою предрассветную молитвенную встречу, запланированную для нападения на евреев. Но Барух, надевший свою офицерскую униформу для этого последнего жертвенного акта во имя своего народа, появился тоже - со своей винтовкой "Глилон".
После инцидента кем-то было услышано, что армейский офицер взволнованно докладывал по радиотелефону, что на месте боя были найдены автомат Калашникова, топоры и другое оружие.
Все это было замято, замолчано. Разве не знал министр обороны Рабин о продолжавшемся подстрекательстве террористов в Хевроне и о неминуемой пуримской резне евреев? А если не знал, то почему? Мог ли он списать со счета кровь еврейских жителей Иудеи, Самарии, Газы в его слепой, кровавой гонке за Нобелевской премией мира? Как это возможно? Разве Рабин не достойный человек?
Официальное свидетельство о смерти Баруха констатирует причину его смерти как "убийство". Комиссия Шамгара обнаружила, что он был уже обезоружен и беспомощен, когда его держали и убили, а, значит, его убийство было противозаконно. Наша семья обращалась в полицию с просьбой расследовать это дело и арестовать его убийц. Ответа не последовало...
Сотни евреев были в Маарат А-Махпела позже тем пуримским утром. Кто знает, сколько мужчин, женщин и детей было бы убито, если бы не акт Баруха во славу Господа? Многие из них приходили к нам со слезами на глазах, когда мы сидели шиву, стараясь утешить нас и выражая свою благодарность за то, что Барух отдал свою жизнь, чтобы спасти их.
Мир поспешил обвинить и ошельмовать нашего сына. Уважаемые еврейские мудрецы, не мешкая, кинулись выплакивать свое глубочайшее сожаление и раскаяние. Где был их мощный вопль возмущения, когда евреи (включая его близких друзей, отца и сына Лапидов) умирали на руках у Баруха, становясь жертвами непрекращавшегося арабского террора? Где были они все, когда из недели в неделю он возвращался домой измученный, в одежде, пропитанной еврейской кровью?
Не считая появления моей дорогой невестки Мирьям перед комиссией Шамгара, мы до сих пор хранили молчание, пользуясь советом Дизраэли - никогда не жалуйся, никогда не объясняй. Здешняя пресса - мастера искажения и дезинформации. Стоит с ними поговорить - и они потом делают великолепную работу по выворачиванию наизнанку каждого слова. Поэтому мы не давали никаких интервью. Но некоторые репортеры ломились напролом и попросту фабриковали интервью. Когда в одной из газет не сумели отыскать ни одной фотографии моей невестки, они не постеснялись напечатать чужую фотографию с подписью, что это Мирьям.
Они безжалостно охотились за ней и за детьми, гонялись даже за ее бывшими одноклассниками и учителями, безуспешно пытаясь выудить хоть какое-нибудь отрицательное замечание о ней. Одна женщина-репортер явилась с сочувствующим визитом, имея при себе спрятанный магнитофон, и сидела с соболезнующим выражением на лице. Как низко может пасть человек!
Ваша статья о том, что же в действительности случилось, послужила катализатором. Я верю "Джуиш Пресс" и уверен, что ни Вы, ни рав Класс не испугаетесь неизбежных цензоров, и у Вас хватит мужества напечатать целиком это письмо, рассказывающее правду о Барухе Копеле Гольдштейне, да отомстит Господь за его кровь. Во имя честности, справедливости и порядочности я умоляю Вас не отбрасывать его.
С абсолютной верой во Всевышнего и любовью к Израилю.
Ирвин (Израиль) ГОЛЬДШТЕЙН.
(Письмо опубликовано в "Джуиш Пресс", США)
|
</> |