Мама

Так получилось, что у меня не было матери. Хотя она и жила рядом
со мной мои первые 16 лет. Она родила меня довольно рано - в 20
лет, хоть врачи и запрещали ей рожать, потому что она, когда
училась в 8-ом классе (то есть, ей было лет 14-15), заболела
обыкновенным гриппом. После него началось осложнение, перешедшее в
менингит (кто не знает - это страшная штука, воспаление мозговой
оболочки). Она могла умереть, могла остаться на всю жизнь
слабоумной, к тому же, когда она росла, в стране шла Великая
Отечественная война. Даже я, родившаяся уже в мирное время, когда
магазины были полны продуктов, а война напоминала о себе только
большим количеством мужчин-инвалидов на улице, хорошо представляю,
как жили простые советские люди в это страшное время. Бабушка
попала в Сибирь ещё до войны - это отдельная история. Короче, даже
в Сибири люди голодали, и организм моей матери не выдержал
впоследствии даже простого гриппа.
Она выжила, и с психикой у неё вроде бы было всё в порядке, но на
всю жизнь к ней прицепилась эпилепсия. И умерла она совсем рано - в
36 лет (моей дочери скоро исполнится 34). И ещё: характер у неё был
какой-то робкий, запуганный. Я иногда в себе что-то такое
обнаруживаю... когда нарываюсь на хамов, мне очень не хочется
давать им отпора. Впрочем, может быть, это не из-за трусости, а
просто противно.
Эпилептические припадки посещали её редко - примерно раз в месяц,
ночью. Бабушка вскакивала и возилась с ней. Я просыпалась и
испытывала настоящий ужас.
Когда она меня родила, бабушка была ещё не старой (46 лет), и,
поскольку она была очень деспотичной и решительной - жизнь её
заставила быть такой: на ней висела вся наша большая семья, с ней
жила её мать (моя, значит, прабабушка), несмотря на то, что у
бабушки было несколько братьев и сестёр, бабушка без мужа (который
погиб в 37-ом году) подняла на ноги двоих дочерей, часто жили
племянники, которых она кормила и поила, ну и я - единственная на
тот момент её внучка - она отобрала меня у моей матери и занялась
моим воспитанием сама.
Мать как-то особо и не сопротивлялась. Она была совсем ещё молодая
женщина, с отцом у них тоже не получилось (подозреваю, что и тут
бабушка сыграла не последнюю роль), ей, видимо, хотелось получить
от жизни каких-то естественных для человека радостей. Мужчины
обращали на неё внимание - она была, как я теперь понимаю, приятной
наружности, с прекрасной фигурой (на неё очень любили шить
портнихи). И она, конечно, не избегала общения с ними. Но какой
мужик согласится взять замуж больную такой серьёзной болезнью
женщину? Обычно связь продолжалась до первого приступа, то есть, не
больше 1-2 месяцев. Мать возвращалась домой, и у них с бабушкой на
этой почве происходили бурные скандалы, так как бабушка считала,
что женщина вполне может жить монашкой - ведь она сама жила
совершенно одна с 33-х лет! Она кричала: "Вот мне некогда
заниматься глупостями - я должна работать, чтобы содержать всех
вас!"
Но мать продолжала "заниматься глупостями", и бабушка внушала мне,
что она не мать, а б... Так прямо и говорила. И, хоть я не очень-то
хорошо понимала значение этого слова, но прекрасно чувствовала уже
тогда его грязный смысл. И поэтому я презирала свою мать и не
хотела с ней общаться. В ней иногда просыпались материнские
чувства, и она пыталась меня приласкать. Я её с негодованием
отпихивала. Потом она поняла, что это бесполезно, и перестала
осуществлять свои жалкие попытки - оставила меня в покое. Мне было
всё равно.
Теперь я понимаю, какое злое дело сделала моя бабушка. Она украла у
меня мать! И, может быть, ранняя смерть моей матери - тоже вина
бабушки.
Впоследствии, когда матери уже не было в живых, я буквально
"клеилась" ко многим знакомым женщинам - учителям, соседкам...
Видимо, мне очень не хватало самого близкого человека... Бабушка
была, как я уже сказала, сущим деспотом. Она не признавала других
принципов в жизни, нежели те, которые проповедовала сама, и
морально "наезжала" на близких, которые отказывались жить по её
суровым установкам. Вторая дочь - мамина сестра - просто-напросто в
итоге от неё сбежала, как только достигла соответствующего
возраста, и приезжала потом "в гости" очень-очень редко.
Правда, в раннем детстве у меня была большая отдушина - любимая
старенькая прабабушка. Она, в основном, сидела на своей кровати - у
неё из-за перенесённой болезни были очень слабые ноги - и читала
мои детские книжки, и никому не мешала, потому что практически ни с
кем даже не разговаривала. Но меня почему-то очень любила. Часто
говорила мне потихоньку: "Они тебя никто не любят, одна я люблю".
Мне было смешно. Но когда я забиралась на её кровать и ложилась за
её спину, мне казалось, что она, эта спина, отгораживает от меня
весь мир, и мне было так хорошо и спокойно...
Потом мы остались с бабушкой вдвоём: умерла прабабушка, а вслед за
ней - вскоре - и такая молодая моя мать. У меня наступил переходный
возраст, да и вообще я была непокорная личность, отстаивающая свои
приоритеты даже по пустякам, и я грубила бабушке и совершенно её не
слушалась. И не желала жить так, как она от меня требовала. Потом,
когда её не стало, а я превратилась в самостоятельную взрослую
женщину, тоже родившую дочь, я вдруг поняла, что всё, что она мне
внушала - прекрасно привилось в моей душе и дало пышные
всходы...
Если бы вернуться назад, всё было бы по-другому... Как жаль, что
полное осознание наших поступков приходит только тогда, когда уже
ничего нельзя исправить! Я очень скучаю по моим родным и по своему
детству. Как бы я их сейчас всех любила!