Ливонская endless story - 3

      И кто тут у нас желает стать корольком?

      Итак, план у нас есть, один кандидат отказался от щедрого предложения – так кт ж ему, в таком случае, доктор, этакой скотине, колбасе ливерной? Поищем другого – а есть ли тут поблизости человечек, желающий стать ливонским корольком? И тут раздалось: «Этот человек – я! Я! Я! Я – этот человек! Королевство! Давай королевство» - услышал Иван от Магнуса, младшего брата датского короля Фридерика II, который, как мы уже писали ранее, сплавил братца подальше от себя в Ливонию, обменяв голштинский апанаж Магнуса на Эзель-Викское епископство и Ригу с Ревелем в придачу. Но вот же незадача – на Ригу наложил свою лапу Жигимонтович, а на Ревель с округой – Эрик XIV, в с обкорнанного со всех сторон епископства особо не разжиреешь, а жить то хочется, и красиво, ни в чем себе, рванине, не отказывая. Конечно, можно воззвать к справедливости, подать в суд, истребовав у ответчиков хотя бы компенсацию за Ригу с Ревелем, но чтобы выиграть суд, желательно подкрепить свои аргументы парой тройкой дивизий (зачеркнуто) региментов и эскадронов, а так - одним словом, ступай, небоже, пока и остатнее не отняли. И тут подвернулась такая перспектива – бедный принц и не устоял.
      В сентябре 1569 г. Магнус отправил своих послов к Ивану, и его челобитная была принята благосклонно – в ноябре того же года посланцы Магнуса получили на руки условия соглашения, а в июне 1570 г. будущий королек самолично с небольшой свитой и отрядом наемников прибыл к Ивану. Малость помурыжив королька у себя в передней и пригрозив ему службой на берегу (чтобы Магнус не слишком задавался), Иван потом смилостивился и торжественно объявил о своем намерении сделать Магнуса королем Ливонии и выдать за него замуж свою племянницу Евфимию Старицкую. Выдав своему будущему зятю некоторую сумму на обзаведение и найм солдат, Иван отправил его со своей ратью отвоевывать Ревель – добрые ревельские бюргеры как будто готовы были предаться корольку, устав от шведского владычества (так, по крайней мере, заявляли два недобрых ливонских авантюриста-«грека», Таубе и Крузе, которые приняли самое живейшее участие во всей интриге, выступая, если верить их словам, посредниками между Иваном, Магнусом и всякими разными ливонцами).
      Увы, поход Магнуса на Ревель не задался. Расчет на измену и искрад провалился, ревельцы сдаваться отказались и, простояв под Ревелем всю зиму и понеся при том немалые потери от чумы, Магнус и приданное ему русское войско вернулись восвояси. Сам Магнус засел в пожалованном ему Иваном Оберпалене, но вскоер был вынужден бежать оттуда – Таубе и Крузе попытались устроить в Дерпте-Юрьеве переворот и захватить его, а когда их попытка провалилась, то это вызвало, мягко говоря, недоверие к Магнусу, советниками которого эти два «грека» себя везде публично рекламировали. Магнус от греха подальше решил сбежать к себе на Эзель (а тут еще от чумы умерла Евфимия, нареченная магнусова невеста, так что вроде бы как его ничто более не связывало с Иваном).
      Иван тем временем, разобравшись с татарами и решив вопрос со шведами и литовцами (с поляками заодно), решил вернуться к идее вассального королевства и послал Магнусу свою милостивую грамоту, в которой объявил своему несостоявшемуся зятю и корольку, что он его милует, что виноваты во всем два «грека», и что ему, Магнусу, следует вернуться в Оберпален и желательно потом приехать в Москву.
      Магнус тем временем пытался завязать контакты с Юханом III, новоявленным шведским королем, рассчитывая через него гарантировать себе вотчинишку в Ливонии, а заодно и обелить свое честное имя от намеков в сотрудничестве с московским тираном. Увы, тонкая (как полагал Магнус) дипломатия королька успеха не имела. Из Польши он ответа не получил, из Дании – тоже, молчали и шведы, а тут от Ивана к его посланцам, пребывавшим в Новгороде, прибыл некто Ю. Фаренсбах (спустя полгода, летом 1572 г., он отличится во главе своей роты рейтар при Молодях) и настоятельно рекомендовал послам Магнуса передать своему господину, что Иван очень желает видеть его в своей резиденции в Александровой слободе. От такого предложения Магнус отказаться никак не мог и отправился навстречу своей судьбе…
      Наш королек в епискомпском обличье.



      To be continued.