Ливонская endless story - 2

      А кто тут в короли последний? Нет никого? Ну так я первый буду!

      Есть такая картина Матейки, известного польского живописца руками-романтика – «Прусская присяга», на которой изображен момент величайшего триумфа Польши над ненавистным германцем: бывший тевтонский ландмейстер, а ныне герцог прусский Альбрехт Гогенцоллерн преклонил колена перед самодовольным крулем польским Сигизмундом Старым и приносит ему вассальную присягу. Герцог наш поступил, конечно, неправильно, но был ли у него иной выход? Прихватизировав Пруссию и обратив ее в собственную вотчину, ему надо было как-то легитимизировать этот финт ушами, но не в Империи же – там его шаг не поняли и оскорбились (и даже наложили в 1532 г. на Альбрехта имперскую опалу), так что только так, пожалуй, и можно было утвердить себя в новом качестве.
      Однако был ли Жигимонт Старый тем самым Юпитером, которому все можно? Вряд ли, хоть у него и была габсбургская нижняя губа. А если он не Юпитер, а бык, ergo то, что моно Жигимонту, можно и другим – например, его сынуле, дражайшему Жигимонтовичу Второму, который Август. Вот наш Жигимонтович и проделал аналогичный финт ушами вместе с последним ливонским ландмейстером Кеттлером, но уже с владениями Ливонского ордена. Из него Кеттлер выкроил себе вотчинишку, Курляднское герцогство, и там уселся править сам себе круль, под высокой рукой своего польского господина. Но опять же, был ли Жигимонтович, несмотря на свое прозвище, Юпитером – опять таки нет, не с его суконным рылом да в этот калашный ряд. А если ему можно завести собственного герцога и собственное вассальное государство в Ливонии, то чем хуже московский царь? Он-то, в отличие от Ягеллонов последних, получше будет – и умом, и красотой, и дородством вышел, не плюгавец какой-то там.
      В общем, где и когда у Ивана нашего Васильевича зародилась идея сделать себе в Ливонии собственный бордель с блэк джеком, виски и девицами с пониженной социальной ответственностью (зачеркнуто) вассальное квазигосударство-бантустан? Похоже, что такой замысел у него возник в голове в начале 60-х гг., а во время переговоров с послами Немецкого Ордена, желавшими освобождения предпоследнего магистра Фюрстенберга в конце 1564 г. эта идея обретает более зримые очертания. Иван предложил немцам поступить следующим образом – Орден объявляет войну Польше, а он, Иван, взамен даст Фюрстебергу свое войско и передаст в его распоряжение завоеванные в Ливонии крепости с тем, чтобы он оборонял их от поляков и литовцев и верно служил ему, московскому государю. Правда, на том все и остановилось, хотя сама по себе идея об освобождении бывшего магистра в обмен на его обещание стать вассалом Ивана в Ливонии и воевать против Жигимонтовича еще не раз всплывала в ходе контактов между Москвой, Веной и Орденом в 60-х гг.
      Есть и другая подобного рода история – некий Таубе, ливонский авантюрист, который как будто служил Ивану, в конце 1563 – начале 1564 гг. распространял слухи о том, что де есть такой хитрый план, одобренный самим императором, согласно которому Иван готов признать восстановление прусского отделения Тевтонского Ордена и стать его сюзереном, равно как также должно поступить и с Курляндией – Кеттлеру нужно было сменить подданство и принести вассальную присягу Московиту. А потом Орден выступит войной против Польши, а Иван станет государем и Ливонии, и Пруссии, получая от них ежегодную дань. И еще одни любопытный слух распространял Таубе – якобы чухонский герцог Юхан готов передать себя свою землю в подданство Ивану, за и был арестован и брошен в зиндан своим братом Эриком XIV.
      Насколько верны эти слухи – Бог весть, архивы Посольского приказа сильно пострадали, да если и велись такие переговоры, то в глубокой тайне, с минимумом свидетелей и участников (и вообще вся эта история смахивает скорее на некий зондаж окольными путями и прощупывание намерений сторон – кто на что горазд и кто чего хочет). В любом случае в Москве не собирались складывать все яйца в одну корзинку и рассматривали/прощупывали/зондировали разные варианты и разных претендентов на вакантное место ливонского королька, благо желающих примерить эту корону на себя имело не то чтобы в избытке, но имелось. И если старый магистр упорствовал в своем нежелании служить Московиту, то и хр…н с ним, пускай сидит себе в Любиме, в захолустье и пишет мемуары, а мы ему замену найдем…

      Та самая присяга.



      To be continued.