Либеральный тоталитаризм.

antonrumata — 11.02.2014 Вчера я разместил статью Одна «империя зла» умерла 23 года назад. Умрет ли вторая?.

К моему сожалению не все поняли, что я написал и для чего. Скажем так, читатели разделились на несколько групп:

1. Решили, что умереть должна Россия, эти читатели ознакомились в статье только с названием.
2. Обвинили меня в ненависти к Америке.
3. Обвинили меня в ненависти к СССР и России.
4. Поняли для чего написан пост и попросили уточнить более подробно, что я подразумеваю сравнивая текущую USA с СССР.

Основной смысл, который я вкладывал в статью, вынесен мною в отдельные абзацы. С вашего разрешения, я приведу их еще раз:

«Россияне и граждане других стран бывшего союза, должны понимать, что происходило и происходит в США. Мы, а не Америка разрушили СССР. Можно долго дискутировать хорошо это или плохо, но это факт. Мы ушли от одного режима и бодро шагаем в другой. Более продвинутый и современный, основанный на высокотехнологичных методах пропаганды и управления мнением, этот режим прекрасно работает в американском государстве.»

«Изначально мне хотелось закончить пост словами: „Когда же умрет вторая „империя зла““?

Но, подумав, я решил не делать этого. Я не желаю Америке такой же катастрофы, которая постигла СССР. Но народ США, должен понять, что за лозунгами о „демократии“ и стремлением к свободе, их давно уже обманули, как и нас в СССР с социализмом. Граждане США находятся в стеклянной клетке фальши и подлога, искренне думая, что живут в свободной стране. Да безусловно уровень жизни в США велик, но с этим и спорить нет нужды. И все таки, не все же в жизни определяет кусок хлеба и теплая постель, тем более по законам физики нет ничего вечного.»

Так что же я хочу этим сказать?

А вот, что:

Фашизм, коммунизм, либерализм — разные лики, одна сущность. Популярный в 60 годы философ-нонконформист Маркузе подразделял тоталитаризм на два типа — военно-полицейский, открытый, к которому он относил советский и фашистский режимы, и либеральный, не террористический, мягкий, окончательно сформировавшийся в Европе и особенно в США после 2 мировой войны. Маркузе не считает их взаимоисключающими, они в разной степени могут срастаться и дополнять друг друга — так, противостояние между США и СССР в «холодной войне» Маркузе рассматривал как симбиоз двух тоталитарных режимов, которые за счет создания образа врага и его пропагандистской эксплуатации лишь поддерживают и укрепляют друг друга.




Если советский тоталитаризм Маркузе исследовал в работе «Советский марксизм», фашистский — в некоторых разделах книги «Разум и революция», то изучению неолиберального тоталитаризма был посвящен его труд «Одномерный человек». Эта книга начинается фразой, в которой как в фокусе собран ее основной смысл: «В развитой индустриальной цивилизации царит комфортабельная, умеренная, демократическая несвобода, свидетельство технического прогресса». Созданы мощнейшие механизмы подавления скептицизма и протеста в самом зародыше — телевидение, радио, газеты, шоу, реклама, лотерея. Повсюду царит лояльное «счастливое Сознание», которое удовлетворено контролируемым комфортом, убаюкано ложной свободой и не желает пользоваться даже доступными ему критическими институтами. В этом обществе почти не преследуют за убеждения, потому что почти нет людей, которые умеют мыслить самостоятельно и располагают собственными убеждениями. Везде царит культ унификации — покупают те товары, которые рекламируются, повторяют те мысли, которые признаны «прогрессивными», одеваются в те вещи, которые объявлены модными. Создана целая система искусственных потребностей, при помощи которых человека вовлекают в бешенную гонку по кругу, составляющую бессмысленную суть общества постмодернистского капитализма. Если ты не купишь новый приемник и новые джинсы, тебя не признают достаточно «продвинутым». Но для того, чтобы их купить, нужно заработать деньги. А их можно заработать, трудясь на фирме, в концерне, на фабрике и производя все новые и новые приемники и джинсы. Или в газете, в пиар-компании, на ТВ и рекламируя эти приемники и джинсы. Мода меняется, нужно за всем поспевать, в итоге человек абсолютно доволен своей жизнью, абсолютно лоялен к своему правительству и имеет только одно беспокоящее его желание — потреблять, потреблять и еще раз потреблять.

Такого человека Маркузе характеризует как «одномерного», указывая на отсутствие в его духовной конфигурации «объемности», «сложности». Легко заметить, что это — псевдоним «человека масс» Хосе Ортеги-И-Гассета, торжествующей посредственности, самодовольного мещанина, который не способен к творческой деятельности, но при этом уверен, что весь мир существует лишь для него, что свет в лампах загорается сам по себе, по законам природы и не стоит за ним труд, душевные драмы и озарения тысяч ученых и инженеров, пот миллионов рабочих. Маркузе с горечью констатирует, что в современном западном обществе таких большинство и что в этом смысле пролетарий ни чем не отличается от буржуа, средний интеллектуал — от продавца пылесосов. И владелец фирмы и негр-коридорный смотрят одни и те же телепрограммы, напевают одни и те же популярные мелодии, они — представители одной и той же культуры, называемой поп- или масскультурой, хотя правильнее было бы ее обозначит как посткультура. Она поглотила классическую литературу, живопись, театр, переварила все и в итоге получилось месиво, которое напоминает поп-артовские картины, где изображения Джоконды соседствуют с приклеенными на холст окурками. В этой «одномерной культуре» нет места Истине, Добру, Красоте — это для нее анахронизмы, пережиток феодализма, в ней есть только товар, который вовлекает в свое поле и поглощает все, политические взгляды отныне — товар, талант — товар, красивое лицо — товар, гениталии — товар, почки — товар, дети — товар... Парадигма товара все унифицирует, денежное исчисление все усредняет, разница между законом против наркотиков и партией героина здесь измеряется в долларах.

Маркузе называет мир «одномерных людей» «обществом без оппозиции». Здесь и вправду нет принципиальных противников этого строя, а если кое-кто и называет себя так, то с ним легко договориться. Для каждого есть своя цена — для одного портфель министра, для другого — престижная литературная премия. Ассортимент этого общества велик, недаром его называют «обществом потребления», однако, в полном согласии с законами диалектики, оно и самое бедное, ведь оно может предложить только товары и ничего кроме товаров... Свобода, которой это общество так кичится в общем-то иллюзорна, это свобода выбора между пепси — и кока-колой, демократической и республиканской партией, короче, между товарами примерно одного качества.

И откуда в этом мире появиться настоящей свободе, настоящим оппозиционерам, ведь властная элита здесь располагает мощнейшими механизмами подавления, скрытой идеологией, «растворенной» в кино, рекламе, шоу, сильной именно тем, что большинство людей этого общества искренне убеждены, что никакой идеологии в нем не имеется, что они живут в «свободном мире».

источник

Я не хочу, чтобы мои дети выросли «одномерными людьми» в обществе потребления, и вам, уважаемые читатели, этого не желаю.

Присоединяйтесь к моей страничке на Facebook и ВКонтакте

P.S.:

«— В школу! — скорчила презрительную мину Вань-му. — Да какое им дело до школ, предназначенных для таких как я детей? Нас учили читать, но лишь на столько, чтобы читать молитвы и уличные вывески. Нас учили считать, но лишь для того, чтобы мы умели делать покупки. Мы заучивали на память мудрые мысли, но только такие, которые поучают радоваться своему месту в жизни и слушаться более мудрых.»

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив