Левый марш

auvasilev — 12.07.2025

Меня самого ещё с ранней юности удивляла разница моей эмоциональной реакции на отечественных и на зарубежных, особенно, естественно, европейских коммунистов. Ещё раз повторю и подчеркну, именно и исключительно эмоциональная, без малейших признаков рациональности, задолго до того, как я вообще стал что-то серьезно анализировать.

Вообще-то, я вырос в довольно специфической среде. Сначала на Колымской трассе, потом в самом Магадане. Кстати, вопреки довольно распространенному мнению, "столицей Гулага" к тому времени он уже быть перестал (хотя по большому счету такой уж совсем главной столицей никогда особо не не был, просто из-за слишком большой удаленности и определенных сложностей чисто логистического порядка), легендарный Дальстрой практически перестал существовать по сути в момент моего рождения. Но всё равно общая обстановка в тех местах в конце пятидесятых и начале шестидесятых была, мягко говоря, довольно своебразная.

А когда я в те годы изредка навещал московскую семью моей бабки, то и там ещё оставался довольно явный дух того, что и московский мой дед не так давно вышел из лагерей, где пробыл, конечно, не столько, сколько магаданские дед с бабкой, но тоже вполне достаточно.

Упоминаю эти мелкие семейные подробности лишь для того, чтобы объяснить свою изначальную не особую погруженность в великие коммунистические идеи и не самое большое влияние на меня господствующей идеологии.

Правда, было в нашей семье и немало родственников, особенно среди вернувшихся с войны с большими званиями и грудью в орденах, которые, выпив на какой-нибудь праздник, непременно начинали поднимать тост "За родину, за Сталина!". Но как-то особо это на меня впечатления не производило, влияния не имело, а уже подростком я и вовсе перестал посещать семейные мероприятия с участием таких родственников.

Но при этом в целом семья моя была очень мало политизированной. Да и чисто практических, бытовых проблем постоянно было столько, что на остальное элементарно не очень хватало сил и времени. Работали с утра до ночи и это было самое главное. 

Короче, сам я никаким образом и в малейшей степени не был диссидентом. То есть, в чисто практическом смысле, по реальным поступкам и конкретному поведению. Что там творилось в моей голове и душе, абсолютно мое личное дела, но бороться с советской властью у меня никогда и в мыслях не было. До практически самого конца восьмидесятых я был совершенно уверен, что подавляющее большинство населения страны всё утраивает и нет никакого смысла этому противиться. Пусть живут, как хотят, не мое дело.

И к самим коммунистам я относился совершенно равнодушно. Даже не только к рядовым, но и к так называемой "номенклатуре", как бы она себя ни вела и что бы ни делала. Например, у моего отчима был родственник, очень высокого, выше министерского, ранга, и мы изредка бывали у него на семейных торжествах в Доме на набережной. Да, это конечно, был совершенно другой мир, который вызывал определенное даже изумление, но как-то абсолютно никакого негатива, тем более враждебности.

Все эти люди, с какого-то времени уже достаточно условные "коммунисты", были порождением, основой, в некотором смысле сутью и в чем-то даже жертвам системы. Они изначально выбирали из в общем-то достаточно ограниченного списка вариантов жизненных целей и методов достижения этих целей. И я не испытывал по отношению к ним никаких отрицательных эмоций. Только изредка, когда они пакостили лично мне или моим близким. Но делали это обычно как конкретные личности, вне зависимости от уровня своей "коммунистичности", поэтому и здесь политические или идеологические моменты оказывались особо не затронуты.

Но совсем иную реакцию у меня вызывали Западные "марксисты" и прочие так называемые "левые интеллектуалы". Просто для примера. Мне удалось довольно рано познакомиться с трудами и деятельностью Сартра. И в конце шестидесятых меня от него просто трясло. Так и хотелось взять его за шкирку и притащить на Колыму, чтобы он там, вместо Сорбонны, попытался захватить здание Магаданского пединститута. 

Эти люди, изначально имевшие гигантские возможности свободного выбора, предпочли в той или иной степени Гулаг. Правда, что ещё особенно подло, в основном всё же для других. Сами, суки, продолжая завтракать свежими круассанами на набережной Круазет. 

И до сих пор вот уже здесь, в Израиле, я совершенно спокойно и даже иногда не без удовольствия смотрю и слушаю всяких там условных Соловьевых и Симоньян. Но меня нередко буквально колотит от текстов местной довольно известной и популярно газеты  «Ха-Арец». Даже больше, чем от речей самых упертых и тупых ультраортодоксов. 

Хотя и последние, конечно, красавцы. Но Бог с ними. 

Оставить комментарий

Популярные посты:

pius

ВНЖ или прописка в Армении: что выбрать россиянину

• Ранее
• Архив