Лёвин и Коба

Лёвин и Коба.

Был у нас солдат по фамилии Коба. Мы тогда не знали, что это кличка Сталина, потому ему давали клички разные, но прижилась именно его фамилия. В качестве клички. Звали его Эдуардом, то есть, Эдик. Он был сибирский парень. Когда врачи выяснили, что с его зрением он в армию попасть был не должен, и предложили комиссовать, он отказался. Уникальный был человек, скажу я вам. Начать с того, что он был ростом около165 сантиметров, и очень худой. При этом сибиряки его страшно боялись. Здоровые лбы опасались конфликтовать с таким щуплым Кобой. Я ничего не выдумываю, предупреждаю.

Дабы пояснить насколько был велик Коба в глазах сибиряков, расскажу такой случай:

Я был дежурным по объекту, то есть, должен ответить начальству за все происшествия, если останутся признаки оного. Сибиряки нашли чего выпить, и буквально нажрались в дрова. Кинулись мутузить хохлов. Национализм такой. На пьяной почве в режиме вынужденного воздержания от женщин. Ясно, что синяков под глазами не избежать в данном раскладе, и я попытался их остановить. «Ах, так ты хохлов защищаешь!» И эта банда пьяных кинулась на меня. Хохлы тут же смылись через офицерскую комнату (офицеров на объекте не было). И тут, вдруг откуда ни возьмись возникает Коба, и говорит этим обезумевшим от длительного воздержания землякам: «Вы чё, на Петровича кидаться? Со мной схлестнуться никто не желает?» И они как-то сразу озябли. Такой был Эдик тогда. Надеюсь, что здравствует и сегодня.

Прошло время, Эдика подбил вступить в КПСС замполит батальона по фамилии Лёвин. Ну, все понимают сегодня что это за фамилия, а тогда мы не знали. Конечно, я Эдика отговорил. Не помню уже чем аргументировал, но отговорил напрочь.

Ещё прошло некоторое время. Я уже прапорщик. И случайно оказался вы казарме батальона (напомню, я служил на удалённом объекте). И Лёвин приказывает мне пойти на склад продовольствия, и взять там пару горбуш. Это к уставу и близко не имеет никакого отношения, если кто не понимает. Банальная дедовщина, только мы не солдаты, а он майор, а я прапорщик. Поскольку он Лёвин, и владеет еврейской хуцпой, а я банальный Петров, возмутиться я не смог, и с чувством глубокого отвращения пошёл на склад, взял у начальника склада пару рыбин, притащил ему в кабинет… Его в кабинете нет. Положил на стол, и ушёл. Вы бы слышали как эта крыса меня отчитывала после того, как вернулась и увидела рыбу на столе! Это было нечто. Но в рожу заехать нельзя. Это под трибунал грозит попасть.

Ввели у нас там забайкальские надбавки. А чтобы люди слишком много не отхватили, ввели одновременно и обязательную замену через 10 лет службы. То есть, человек, отслуживший 10 лет в Забайкалье, обязан поехать служить в другую часть света, дабы не перегружать финансовый бюджет страны. Прапорщик у нас был один. Начальник столовой, а после вообще консультант комбата по неясным вопросам. Решил он в Польшу замениться. Мир захотелось посмотреть, на Европу взглянуть. Примерно через полгода вернулся уволенным без звания и чести. Там на него летёха какой-то наехал, а он не раздумывая в глаз дал. Забайкальская привычка. У нас такого повода не могло даже возникнуть. Да…

А тут некий мерзкий майор по фамилии Лёвин сделал меня шестёркой, салабоном, слоном… А я вынужден утереться. Никогда этой твари данного поступка не прощу. На том свете встречу, и он за мной будет мусор собирать.

Так я к чему веду рассказ! Старшина наш объектовский, Фёдор, рассказал такую историю про этого ублюдка:

Собрались они на охоту. Обычно люди пьют на охоте, а эти выпили заранее. Сели в автомобиль (рулил не Лёвин), и помчались убивать животных. Так мчались, что за ними увязалось ГАИ. Требуют остановиться. Но Лёвин – это же не Иванов. Он выставляет двустволку из окошка двери автомобиля, и начинает палить в гаишников.

Тогда я подумал, что военная прокуратура дело замяла. Теперь думаю, что дело в ином. Лёвин ведь палил, не Иванов-Петров-Сидоров!

Вот такой национализм в пространстве СССР пышно цвёл. Вот так дедовщину развивали. А хороших людей хватало. Тот же Эдик Коба, великий человек.