Кого страдания делают лучше?

Андрею Кураеву хватило такта назвать только что совершенно безвинно отсидевшую, в том числе, и стараниями организации, в которой он, Кураев, играет непоследнюю роль, два года Марию Алехину дурой, бросив ей заодно и упрек в недостатке материнских чувств.

Причина? Мария продолжает думать, что обличение ею и ее подругами язв общества и церкви было дело правильным. По-моему, умение сохранять справедливое мнение вопреки мнению толпы – как раз признак зрелого ума. Меня как раз куда больше покоробили прозвучавшие прошлой осенью разговоры про «этическую ошибку»: крикнуть на ухо спящему, что он горит, а именно таким криком была акция в ХХС – это не этическая ошибка. Ошибка – не крикнуть и дать сгореть. Но это к слову.

Вернемся к Кураеву и страданиям. Легкомысленное отношение первого ко вторым меня тоже не удивило. Когда духовное воспитание сводится к зазубриванию «первоисточников», легкомыслие естественно. Меня удивили нарушения у протодьякона в элементарной логике. Судите сами.

Как я понимаю, себя Андрей считает умным человеком, а свое церковное начальство – еще более умными. Все они, естественно стремятся стать лучше. Во всяком случае, будучи христианами, должны были бы стремиться. Ну, так чего проще – устройте себе страдания. Те самые, которые умных людей делают лучше.

Собственно, когда-то христиане так и поступали. От тех времен к нам пришли посты – и изначально, отказы от еды, а в наше время странная диета, согласно которой водка – продукт диетитеческий, а молоко – нет. Но добровольные страдания современных христиан этой периодической диетой и ограничиваются. В остальном свою жизнь люди церкви стараются наполнять отнюдь не аскезой, самобичеванием и прочими аутодафе. Посмотрите на лица. Где же логика? Считать кого-то с подобными изъянами логики не то что умным – просто человеком с нормально развитым мышлением, не очень логично.

А теперь о страданиях, если это кому-то интересно. Страдания в самом деле играют в духовном развитии немалую роль. Но работать страдания могут по-разному. Могут просто заставить человека (или животное) избегать определенных поступков. Так дрессируют животных и мало развитых людей. Это совсем не те страдания, о которых говорил Григорий Богослов. Те – это страдания, которые человек оказывается в состоянии осмыслить.

Ничего общего с пыточными условиями современных тюрем эти страдания не имеют. Мир тюрьмы – это, выражаясь языком религии, дьявольский мир, который приучает своих обитателей к определенным, дьявольским нормам поведения. Тюремные страдания не улучшающие, а ухудшающие человека. И мы, обрекая человека на такие страдания, в 90 процентах случаев человека портим. (Сегодня – при молчаливом одобрении духовно подслеповатой церкви.)

Здесь разрешение известного спора Солженицына и Шаламова. Они говорили о разных людях и разных страданиях.