Ключевой вопрос

nikolay-zaikov — 11.12.2025

Попробую подискутировать с товарищем, видящим ключевой вопрос в сохранении социального разнообразия и мирном сосуществовании разных веток социальной эволюции человечества, с разными идеологиями и моралью. То что выделено курсивом — мой комментарий, на который он ответил, и теперь моя очередь выделять его утверждения курсивом -).  

Сколько бы в истории ни пытались сконструировать некую схему-утопию общества, всегда вырастает нечто другое. Организмы выращивают – они вырастают в среде.

Тут надо бы уточнить, что такое «утопия». 

Если мы на машине времени проникнем в прошлое, и опишем современный мир жителю глубокой древности, царства Хаммурапи например, то он покажется ему, вне всякого сомнения, полной утопией. Дело в том, что человек тем и отличается от животных, что имеет способность самостоятельно влиять на свою биологическую и социальную эволюцию. Поскольку социальная среда для нас уже давно является и биологической средой — мы живем не в природных пещерах, а в рукотворных домах, ходим не по траве, а по асфальту — наша среда обитания создана нашим же социумом. Без нее — будучи брошенным на необитаемом острове, например — человек не жилец. А значит, меняя социальную среду, мы вместе с тем влияем и на свою биологическую природу. Селекционеры путем отбора нужных им признаков и выбраковки нежелательных за довольно короткое время выводят новые породы собак; для людей таким селекционером выступают законы социума, в котором они живут.  Разные законы будут выводить разные «породы людей» — точно так же как собачьи селекционеры, поощряя одни признаки и отбраковывая (наказывая за) другие. Сила и скорость подобной эволюции под давлением законов того или иного социума дискуссионна, но ее наличие не вызывает сомнений. 

 Да, действительно, в истории нередко было такое — что социально «строили» одно, а получилось совсем другое. Но не думаю что подобные ошибки доказывают невозможность социального строительства вообще. И если мы определим утопию как такие социальные отношения, которые совершенно противоестественны текущей человеческой природе (и потому на сегодня нереализуемы) — то в их достижении, скорее всего (исключения могут быть, но не отменяют правила) нет принципиальной невозможности. Хотя такое достижение может растянуться надолго, и проходить в несколько этапов. 

Социальным организмам в борьбе за выживание жалеть просто людей — непозволительная роскошь. Если надо для выживания социума — пожертвовать какими-то людьми — не вопрос. Те люди, которые «играют за социум», исполняют соответствующие роли — стесняться не будут, они действуют в других рамках, других приоритетах.

Это, как мне видится, выпад против гуманизма — мол, это абстрактное, утопическое, квазирелигиозное мировоззрение, которое мы, современные рациональные люди, решительно отвергаем ради научной картины мира, ради конкретных эволюционных законов выживания социума. 

Такое частенько приходится слышать от сторонников капитализма — особенно в последнее время, когда он потерпел фиаско. Мол, людей, жалко, да, но природа вообще жестока; а капитализм очень близок к человеческой природе, в отличие от всяких социалистических утопий, поэтому будем придерживаться его, капитализма, невзирая на человеческие жертвы. 

Но что если гуманизм, и вслед за ним религии, тысячелетиями анализирующие исторический опыт, и категорически предостерегающие нас от жестокости, несправедливости и зла (даже если оснований воздерживаться мы не видим) — имеют более убедительное рациональное обоснование? К правильным выводам можно прийти неправильным путем; а что если и гуманизм в своих выводах не ошибается — хоть и не может правильно, рационально их обосновать? 

Над этой мыслью, извиняясь за возможный «учительский» тон,  предлагаю моему оппоненту подумать самостоятельно, а я, при необходимости, могу написать об этом отдельно. 

Объективно на длинном историческом периоде побеждали иерархические структуры, как более эффективные. Особенно с точки зрения скорости принятия управляющих решений. 

Да, по сумме обстоятельств крупные иерархические структуры в истории как правило побеждали. Но скорость принятия решений была наоборот их  слабым местом. Иерархические цепочки длинные — пока с мест к центру по ним поступит обратная связь, пока центр подумает, пока по цепочке спустит решение, а на каждом звене возможен саботаж (как на пути туда, так и на пути обратно, ибо там сидит чиновник имеющий собственный интерес) — это долго, особенно если мы смотрим на давнюю историю (интернета не было). И наоборот, в мелкой социальной структуре решения принимаются быстрее.  

Купный социальный организм давит «несокрушимой массой». Мелкий — более хитер, изворотлив, быстрее соображает и приспосабливается к изменениям среды. Исторически как правило происходит следующее — крупный социальный организм задавив всех противников «массой», остается без конкуренции, после чего долго разлагается. Потому что ввиду неравной «весовой категории» очень трудно бросить ему, даже в тяжело больном состоянии, вызов. Но ничто не длится вечно; разными путями, либо через распад на более мелкие социальные организмы, либо через внутрисистемную смену элит происходит его реформирование, «оздоровление», заканчивается один цикл и начинается другой.  

Борьба за выживание между социальными организмами и ранее и сейчас – ожесточённая, не на жизнь, а насмерть. Поэтому эффективность и скорость принятия решений сильно значима. Особенность настоящего времени в выросших на порядки информационных потоках, требующих анализа и обработки в реальном времени. Ни один человеческий мозг с этим справиться не может в принципе, нет людей, имеющих полную картину в голове. Соответственно, системы управления – только распределённые. 

Распределенное управление имеет свои недостатки — это лебедь, рак и щука, это воз и ныне там. Это сепаратизм, если мы говорим о политике, и просто бардак в экономике. 

Да, человечество до сих пор не научилось эффективно управлять крупными социальными организмами; из-за чего, в немалой степени, страдал СССР, а теперь разваливаются укрупнившиеся капиталистические корпорации. Но вся наша история — это история глобализации; весь наш прогресс шел по мере укрупнения масштаба кооперации. И из истории видно, что мы раз за разом преодолевали некогда неразрешимые проблемы; древнегреческие города, например, долго никак не могли объединиться в одно государство из-за прямо противоположных торговых интересов — и ничего, проблема была решена. И у нынешних подобных проблем надо искать решение. Сложность возникнет лишь тогда, когда глобализация приведет к отсутствию конкуренции вообще; такого еще не было в истории и последствия непонятны. Но нам до этого еще долго идти, пока такая проблема не стоит. 

Возможно, речь шла не об этом, и следует уточнить что такое «распределенное управление». Понятно что абсолютная власть разлагает абсолютно, и управление надо распределять по крайней мере исходя из этого; но разве правильно у трудовых коллективов надо отобрать последние права, а капиталиста сделать не просто хозяином, но и царем, и богом на своем предприятии? 

Грубо говоря, пофиг на социализм-капитализм, смешаем в нужной пропорции, лишь бы выжить. Выжить не абстрактной схеме, а тому организму, который есть.

Да. Но есть нюанс. «Абстрактные схемы», социалистические надо полагать,  родились в головах их создателей не из умозрительных мечтаний, а на основании анализа конкретного исторического опыта. И исторический опыт яснее ясного свидетельствует, что «свободный рынок» — это как раз утопия, с которыми сами носители данной идеологии, капиталисты — призывают решительно бороться. Передача средств производства в частные руки одновременно с гарантиями экономической свободы сначала приводит к тому, что их собственники получают сверхдоходы, и благодаря им становятся вне закона, откупаясь от полиции, прокуратуры и судей. Затем они объединяются в партию, идут на выборы и выигрывают их — потому что денег у них больше; они и выборы покупают очень легко. После чего они САМИ СТАНОВЯТСЯ ЗАКОНОМ. Переписывают его «под себя», и заставляют государство служить своим интересам. Таким образом, передача частникам средств производства для народа равносильна рабству. Поскольку после этого он утрачивает всякую политическую субъектность, и делать с ним можно все что угодно. 

Ключевой вопрос – как научиться совместной жизни и разным людям, и разным социальным организмам? Большинство утопий построено на переделке людей под одну гребёнку – единый мир с единой идеологией и моралью – и все одинаково счастливы. В первую очередь это противоречит самой жизни, основой существования которой является многообразие. Как перестать быть врагами и суметь мирно разойтись по разным веткам эволюции? Во что надо вкладываться?  

В данном рассуждении вы вынимаете необходимость «разнообразия» как шулер из рукава. Только что утверждалось, что идет между социальными организмами беспощадная борьба, не на жизнь а на смерть, и выжить в ней надо любой ценой; а теперь говорится, что важнее сохранить разнообразие, потому что единообразие «противоречит самой жизни». Так в ходе ожесточенной борьбы одни как раз и побеждают, а другие проигрывают — после чего многообразие и теряется. Тут вам видимо надо еще раз подумать (еще раз извиняюсь за тон — я невоспитанный и плохо разбирающийся в тонкостях этикета провинциал). 

Если вы отталкиваетесь от идей какого-то либерально-толерантного многообразия, то они сплошной фейк — невооруженным глазом видно, что, например, движения типа ЛГБТ+ направлены на разрушение традиционной семьи; либерализм весьма тоталитарная штука, просто в качестве дубины использует «мягкую силу». Там где Сталин отправлял на лесоповал, «культура отмены» увольняет с работы и через суды отбирает все средства к существованию. Методы разные, а суть одинаковая, не обманывайтесь красивым фасадом либерализма; многообразие там ситуативное, временное, а цели крайне тоталитарные. 

Ключевой вопрос, стоящий перед нами, как мне видится, в другом. Есть два варианта дальнейшего развития нашей социальной эволюции: сохранят ли люди, в основной массе, свой полный на сегодня функционал, или их превратят в существ с обрезанным функционалом, наподобие рабочих пчел, которые трудясь от зари до зари будут обслуживать матку и прочих трутней из социальной элиты. Капитализм явно пошел по второму, «пчелиному» варианту, и «через нехочу» ломает об колено человеческую природу. Он разрушает семью, и стремиться настрогать побольше «буратин» с обрезанным функционалом — одиноких «бесполых» (не определившихся в этом вопросе) существ, желательно плотно сидящих на наркоте и антидепрессантах, с минимальными жизненными потребностями, которые будут вкалывать и не жужжать. Из той же серии любовь капитализма к мигрантам — обрезанный функционал которых неминуемо следует из их правовой люстрации. 

Вам такое «счастье» — надо? Даже если посмотреть на такой вариант с точки зрения «социальной полезности» (а не личных интересов) — пчелы как-то не слишком преуспели в эволюционном развитии.  

Оставить комментарий

Популярные посты:

figunet

Нейросеть для курсовой работы: генерация текста, структура, библиография

• Ранее
• Архив