Казус Троицкого
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Что является классифицирующим признаком стука? Во-первых, стучат о чём-то тайном. Если кто-то назвал на коммунальной кухне Сталина говном, то известно об этом могло быть разве что соседям, но никак не работникам НКВД. Во-вторых, стучат прежде всего и главным образом властям. Или - как минимум - инстанции, по отношению к которой стукач и объект его стука находятся в одинаковом положении. Например, когда один школьник ябедничает на другого учительнице, это можно в нашей культуре с некоторыми оговорками отнести к разновидности стукачества (хотя, разумеется, здесь большой вопрос в том, на что именно обращается внимание учительницы). Если же учительницу информирует, скажем, случайный родитель ребёнка, зашедший по делу в школу и увидевший, как один ученик бьёт другого (например), и сообщивший об этом учительнице, едва ли он может восприниматься как стукач. В-третьих, наконец, стук отличается от жалобы в ситуации, когда адресат этого самого стука является субъектом заведомо неправовым или когда таковым является сам повод для соответствующей жалобы. Именно поэтому сообщение какого-нибудь украинца на оккупированной территории о том, что некто, кого немцы считают украинцем, на самом деле еврей, скрывающийся под украинской фамилией, - это стук. А заявление в адрес всё той же оккупационной администрации с жалобой на соседа, который занимается воровством, стуком не является (если сосед действительно занимается воровством; если нет, то это ложный донос, т.е. бесспорная подлость, от стука, однако, отличающаяся).
Обсуждаемый казус весьма мало похож на эту картину. Заявление Троицкого было не тайным, а совершенно публичным, никакой анонимности в нём заведомо не было, юзер "Кутузов" никогда не скрывал своей, так сказать, identity. Обращение по этому поводу тоже не было тайным. То есть это не было ситуацией, когда кто-то из РИА "Новости" пришёл к начальству и сообщил, что "наш сотрудник делает то-то и то-то". Не было тут и какого-то конкретного обращения к властям, по крайней мере изначально. Наконец, исход данного обращения мог быть самым разным; воспоминания о 1937 г. в контексте всей ситуации говорят об изрядном моральном релятивизме.
Теперь по поводу цензуры. Существует только один субъект, устанавливающий цензуру, а именно - государство. Поясню свою мысль. У нас некоторые любят рассуждать, например, о церковной цензуре. Скажем, церкви не нравится, что тот или иной телеканал собирается показать какой-либо фильм. Она пишет обращение в адрес менеджмента телеканала, а заодно государства. Если после этого фильм снимается с эфира, то причины могут быть самые разные. Например, менеджмент решил, что этот фильм показывать не стоит. Цензуры в этом нет. Другое объяснение - если владелец в лице государства также решил не показывать данный фильм. И в этом случае цензуры нет - государство как собственник имеет право определять контент на принадлежащем ему телевидении. А вот если государство не просто не стало показывать этот фильм на своём телеканале, но ещё и ввело запрет на его показ на любых других телеканалах, то это уже - будет цензурой. И ответственность за неё будет нести вовсе не церковь, а тот, кто принимал решение. Таким образом, акт цензуры всегда является государственным.
Как мы видим по обсуждаемому случаю, никакой цензуры или "покушения на свободу слова" (или даже свободу мысли!) не было. Никто не отрицал за "Кутузовым" права на соответствующие высказывания в его блоге, ниже на соответствующий образ мыслей. Да и сам Троицкий в блоге, по-моему, не демонстрирует особого ощущения, что стеснили его свободу высказывания. И высказывается вполне в том же духе. С сожалениями в том, что "даже СПИД" ещё всех гомосексуалистов не истребил. Как-то не ощущается здесь человека, опасающиегося кары по 282-й статье (которую, конечно, нужно отменять в обязательном порядке). И хорошо, конечно, что не ощущается.
Что же касается самого события, то выглядело оно, по-моему, так. Представим себе, что некий известный менеджер какой-нибудь авиакомпании заявил бы в своём блоге, что ненавидит русских, что ему они противны и противно, что приходится заниматься их авиаперевозками. После подобного заявления весьма естественная реакция заключалась бы в том, чтобы узнать, разделяют ли в компании мнение своего представителя. И если разделяют (а равно выражают безразличие по этому поводу), принимать решение о том, пользоваться ли услугами данной авиакомпании в дальнейшем. Я бы пользоваться не стал. По-видимому, авторы обращения в РИАН (конечно, напрасно не подписавшиеся) хотели для себя уточнить, согласно ли агентство с подобными воззрениями. Ответ они получили. Я согласен с теми, кто говорит, что увольнение - это крайность, а отношение к ситуации можно было бы выразить и в другой форме. Но это уже проблема конкретного РИА "Новости", для которого, возможно, вся ситуация была не столько причиной, сколько поводом.
Впрочем, это уважаемое агентство уже несёт издержки. Даже страшно подумать, как же им теперь вот с этим жить. Не переживут, наверное.
|
</> |