Катарский вопрос

terrasancta — 04.03.2021

Неплохо было бы помнить, что всех «несогласных» Южной Франции, Италии, Арагона, Германии и прочих центрально- и западноевропейских земель заклеймили именем, которое они сами себе никогда не присваивали и на которое не претендовали. Ведь катары (в переводе с греческого, кстати) - это чистые, очищенные, совершенные. Для католиков (то есть для папской вертикали) они и были «совершенные»: совершенные еретики. Сами себя они так не называли (в ходу были более человеколюбивые добрая жена и добрый муж).

Очень похоже, что все еретичество катаров состояло в том, что они:

а) плевать хотели на притязания какого-то там Папы, возомнившего себя пупом Вселенной,

б) были той ветвью первоначального гностического христианства, которую якобы затоптали еще в первые века нашей эры.

Ясно, что катары в таком виде были чудовищно неудобны Риму. Во-первых, присутствие в самом центре Европы независимого анклава мешало «единению в католическом экстазе» всех «прогрессивных сил» будущего Европейского Союза. В то время, как избранник избранников, добрый Римский Архипастырь, засыпал под колыбельную очередной феи-утешительницы, гнусныя отщепенцы Тулузы, Безье и Каркассона позволяли себе возмутительно искренне верить Новому Завету и жить в согласии с ним. В поселениях этих христиан деление на молящихся/работающих/воинов было условным, они (еретики) не чтили Ветхий Завет, подозревая, что тот не имел к Христу никакого отношения. И вообще: папа у человека может быть только один. И если кое-кто не почитает мать и отца своего (а Римский Папа — он же всеотец!), он должен быть (по иудейскому закону, кстати) побит камнями. Правда, представители Курии были людьми тонкими и даже где-то цивилизованными, поэтому грубое, скотское забитие камнями заменили рафинированным поджариванием на костре.

Так вот-с, сказав про «во-первых», хорошо бы не забыть про «во-вторых». Во-первых, как мы помним, независимый анклав сильно беспокоил кое-кого на Тибре (или в Авиньоне, или еще где, сейчас уже точно не скажешь). А во-вторых, наличие гностического первохристианства в самом сердце Европы в условном XIII веке означает, что евангельские события отстояли от этого момента не на тысячу с лишним лет, а от силы на 100-200, а то и меньше. По большому счету, мы должны осознать, что ереси, против которых выступали якобы во втором/третьем/четвертом веках н.э. Ориген, Ириней и прочие отцы Церкви, благополучно существовали в Лангедоке и Провансе времен альбигойских крестовых походов.

Я намеренно говорю об условности XIII века, ибо по традиционной шкале это так, но веры этой проримской хронологии нет никакой. Речь должна идти о крестоносоном времени, когда одни христиане (подписанные Римом) пошли войной на других христиан.

Возможно, именно в это время и стали возникать как грибы после дождя сочинения Отцов Церкви, обличавшие еретиков всех мастей. И задвигать их (еретиков) в легендарное прошлое, во времена незапамятные.

И еще о ересях. В истории Церкви наблюдается удивительная вещь. Большая часть неортодоксальных учений возникает как бы на Востоке или имеет существенный восточный компонент. Однако получают распространение эти ереси отнюдь не там, где возникли, и совсем не там, где жили и проповедовали первые гностики. Дуалистические секты упоминаются как действующие лишь на территории Центральной и Западной Европы (Галлия, Германия, Северная Италия, Испания), которая и становится ареной борьбы католиков с духовной оппозицией. Манихеи, массилиане, присциллиане, публикане, катары, вальденсы, ариане и прочие некатолики здравствуют лишь в европейском контексте и именно в тех точках, где Курии нужно было разбираться с неугодными. При этом обычно еретики, скажем, II века ничем не отличаются от еретиков XIII в. Катары всплывают сначала во II-III вв., потом исчезают на 1000 лет, чтобы быть уничтоженными в XIII-XIV вв. Манихеи то появляются, то исчезают, казнь Присциллиана в конце IV столетия совершается вследствие обвинения его двумя соборами в ереси и колдовстве (типичная для XV-XVI вв., но, мягко говоря, совершенно неправдоподобная для IV в. формулировка). Нам, с одной стороны, говорят, что катары XI-XIV вв. не имеют никакого отношения к катарам II столетия и речь может идти только о совпадении названия, а с другой, выясняется, что по своей сути учения гностиков II века мало чем отличаются от учений гностиков позднего Средневековья. И это, заметьте, при абсолютно не совпадающем экономическом, политическом да и просто бытовом контексте. Если между гностиками II и XIII вв. нет практически никаких отличий, не свидетельствует ли это, что речь идет об одних и тех же людях, учениях и событиях? И не разнесены ли они на 1000 лет только на бумаге?

Ведь если современному человеку, воспитанному в более-менее гуманистическую эпоху, рассказать, что все гонения, притеснения и казни, к коим причастна Римская Церковь, происходили на временном интервале в 50-100 лет (а не за 1000-1500 лет, как уверяет традиционная история), он (современник) того гляди задастся вопросом: «А чем РКЦ отличается от некоторых режимов XX века, за симпатию к которым можно нынче даже оказаться за решеткой?»

Католики и так постоянно извиняются: то за сожженного Джордано Бруно, то за соучастие в холокосте, то за иные гадости. А тут — бац: чистый геноцид и террор против своих же собратьев по вере. Это не мелкие шалости а-ля содомия или потрава конкурента ядом. Тут все по-взрослому. За это надо бы и ответить, причем не плаксиво покаявшись перед телекамерами, как практикуют в последнее время наследники Св. Петра.

А когда все размазано на 1000-1500 лет, всегда можно сказать, что да, мол, были перегибы на местах и в некоторые периоды (лютые времена были: не ты, так тебя!), шла борьба с ересями, но, в основном, словом, а не огнем и мечом, и только изредка и в самых крайних случаях наиболее одиозные из представителей РКЦ решались применить силу. Этих нетопырей в рясах мы, конечно, осуждаем, но стоит ли из-за двух-трех непотребных всплесков за 1000 лет чернить светлый образ Ватикана?

Сохранено