камбала и дети

gevella — 27.06.2012 О своей работе камбала рассказывает редко. Да и, право, о чем рассказывать? Вот у меня, понимаю, сплошной челлендж и приключения Индианы Джонса с резней, пальбой и ожившими мумиями. А у Юльки детки малые и те без родителей - сплошная грусть, которой мы, суровые скифские женщины, предаваться не любим. 
Лишь изредка камбала пробалтывается о каком-нить особо отличившемся дитятке, да и то я в пол уха слушаю, ибо к личинкам человеков равнодушна. Запомнился только один ребятенок, Юлька о нем несколько раз что-то очень умильное говорила.
Карапуза звать Ванечкой Петровичем Сидоровым. Хотя по виду он вылитый Ованес Петросович Сидорян )) Двухлетний пухлячок брюнет с розовыми щечками, черными блестящими глазенками, пушистыми ресницами и пузком, Ванечка стал любимцем всего живого на камбалиной работе. Улыбчивый, веселый и бесконечно обаятельный, он покорил сердца всех нянечек, медсестер и врачей. Прогулки Ванечки по детской площадке стали излюбленным зрелищем камбалы и сотоварищей. Маленький красавчик со шкодным, но очень значительным лицом, вразвалочку, выпятив живот, обходит владения, одобрительно кивает воронам, букашкам и дворникам. Никакой ухаботины Ванечка себе не позволяет, костюмчики его всегда первозданно чисты и сидят щегольски. Но стоит ему увидеть женщину из числа персонала, с искренней радостью бросается обниматься и целоваться. Женщины платят ему горячей взаимностью. Сидорян, как есть Сидорян)) 
Как-то раз Ванечка приболел и бдительной камбалой был оторван от сердца и отправлен в больницу. Вроде бы ничего серьезного-то и не было, но почему-то карапуза задержали там на две недели. Юлька переживала, нянечки вздыхали, медсестры тосковали. 
И вот однажды звонит кто-то из детской больницы и просит к телефону Юлию Батьковну, человека и педиатра. 
- Здравствуйте, это вас Петр Николаевич Медуницын беспокоит, лечащий врач Ванечки, - представляется доктор из телефонной трубки совершенно душераздирающим голосом. - Я по поводу него хотел поговорить...
- Что с ним случилось?! - обмерла камбала.
- Я даже не знаю, как и сказать... - совсем уже простонал Петр Николаевич. - Так тяжело мне...
- Что?! Что произошло?! - завопила Юлька, - Говори уже, проклятый!
- Да все в порядке, - окончательно заплакал в трубку доктор Медуницын, - Просто мы его завтра выписываем... А так не хочется с ним расставаться!
Оказалось, Петр Николаевич Медуницын, педиатр с нехилым стажем работы, большим, но бронированным сердцем, тоже пал жертвой ванечкиного обаяния. В малыша он практически влюбился. Ованесик по утрам встречал своего доктора горячими объятиями и солнечными улыбками, доверительно кушал таблетки и пил микстурки, показывал свежие каляйки-маляйки и хотел одобрения. Неспешно и вразвалочку, держась за руки, они ходили на обследования и процедуры, гуляли в больничном парке, кивая воронам, букашкам и дворникам. Доктор таскал вкусности малышу, а тот обязательно оставлял Петру Николаевичу половинку. Половинку конфеты, половинку банана... А еще Ванечка странным образом не плакал во время уколов и заборов крови на анализы. Посмотрит так серьезно на своего доктора, словно в поисках одобрения с его стороны, брови нахмурит и терпит - ну раз надо, так надо. А по завершению неприятных процедур всегда обнимался с медсестрами. 
- Понимаете, я столько детей в своей жизни видел, думал, что уже ничему не удивлюсь, - печалился Юльке доктор Медуницын, - Но Ваня - это что-то! Не представляю, как завтра приду на работу, а его там нет. Невыносимо совсем это мне!  
Камбала ободрительно пыхтела в трубку, не зная, смеяться или тоже плакать.

(Read more ...)

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив