Как я ходил защищаться к профессору Новикову, или причем тут "Мемориал".
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Как я ходил защищаться к профессору Новикову, или причем тут Как я ходил защищаться к профессору Новикову, или причем тут Мемориал.](/images/main/kak-ya-hodil-zaschischatsya-k-professoru-novikovu-ili-prichem-tut-memorial-35e807.jpg?from=https://ic.pics.livejournal.com/schneider_krieg/32474456/10758/10758_900.jpg)
Итак, знакомьтесь: Новиков Павел Александрович, доктор исторических наук, профессор кафедры истории и философии ИрНИТУ (Иркутского Национального Исследовательского Технического Университета), которую возглавляет. Уроженец г. Ангарска, 1977 г.р.
Человек он довольно активный: имеет более 200 научных работ. Занимался в основном вопросами гражданской войны в Восточной Сибири. Участвовал в различных грантовых проектах и стремился вступить в РВИО (Российское военно-историческое общество). Кстати, и меня зачем-то туда между делом пытался затянуть (хотя я, в общем-то, дал понять, что не хочу в РВИО).
Собственно, вот, для наглядности и для ознакомления:
http://militera.lib.ru/h/novikov_pa01/index.html
Судя по общению с ним, он интенсивно симпатизировал белому движению и антисоветским взглядам. Заявлял даже, что: «Гитлер лучше Сталина» (провокационно, особенно учитывая то, что ему были известны мои взгляды). При этом стремился заигрывать с либеральной тусовкой города и старался быть своим для кафедры зарубежной истории нашего Государственного университета (махровых антисоветчиков; впрочем, о них отдельно).
Интересен также тем, что активно взаимодействовал с кругом лиц возле бывшего иркутского губернатора Бориса Говорина – одного из тех, кто в свое время принес демократию в Иркутск в 1991 году, – чем активно козырял.
Сие все, кстати, похоже, объяснялось просто. Возможно, Павел Новиков имеет отношение к некоему Александру Новикову (возможно, сын), в свое время первому секретарю обкома Иркутской области, также преподавателю ИрНИТУ (раньше он ИРГТУ звался), одному из основателей общества «Мемориал» (иноагент) в Иркутске и фигуре, близкой к Говорину.
Особенно понравилось то, что, после визита в Китай, на заседании кафедры в моем присутствии заявил, что, в связи с производственной необходимостью, им всем срочно нужно переквалифицироваться (дословно: «перекраситься») из сторонников белого движения в ярых коммунистов и сторонников «красных».
Не менее понравилось то, как, чтобы ему не задавали лишних вопросов, «сливал» одного из своих товарищей и коллег по истфаку Государственного университета, уличая его в связях с зарубежными кругами и получением финансирования из-за рубежа (из Америки).
Вот к такому вот научному руководителю я попал. Вернее, так получилось: в ИрНИТУ имелось место только на коммерческой основе и, учитывая относительную дешевизну (по сравнению с другими иркутскими ВУЗами), я отправился туда.
К тому времени меня 10 лет убеждали пойти в аспирантуру. И, имея в активе некоторое количество трудов и предполагая защититься на базе материала из книжки про Корею – на которую убил также почти десять лет своей жизни, – я-таки собрался.
При первых встречах господин Новиков уже немало поразил и, даже я бы сказал, насторожил. Так, при первом визите это был неприятный, холодный, высокомерный человек, который был явно недоволен, что его отрывают от более важных (и прибыльных) дел какими-то вопросами, связанными с поступлением в аспирантуру.
Однако при втором визите это оказался принципиально иной, я бы даже сказал, другой человек: расплылся в улыбке, всячески меня обхаживал, говорил: «Тебя мне послал сам Господь» (я не шучу).
В общем-то, мне дали понять, что он это делал не просто так, человек с политическими взглядами, прямо противоположными моим, и ничего хорошего для меня из этого не следовало. А что для меня конкретно предполагалось, я узнал чуть позднее.
В общем, я поступил. И стал учиться в аспирантуре у Новикова.
Первый год было относительно скучно. Выполнил кандидатский минимум по статьям в рецензируемых научных журналах (которые ВАКовские). На базе книги по военному строительству в Корее сделал кандидатскую: отредактировал текст, расставил ссылки и так далее.
Сам Новиков активно стелился и пытался втереться в доверие (зачем?). Звал по имени-отчеству, интенсивно льстил. Активно пытался забалтывать всякой ерундой (иногда – по несколько часов подряд).
Впрочем, было не совсем скучно. Конкретно, присутствовал следующий ряд весьма небезынтересных моментов.
Например, при отправке статьи в ВАКовский журнал «Гуманитарные исследования в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке» у меня статью вроде бы приняли, продержали полгода, а затем, в последний момент, известили за 24 часа и вечером, что нужно все переделать. Учитывая тот факт, что дело было в рабочее время и мне нужны были выходные, я не мог этого сделать, но мне сообщили, что в императивной форме снимают с публикации и все. В общем, зарубили статью, как по команде, и пришлось публиковать её у того же Новикова в его журнале.
Кроме того, сам Новиков в сентябре 2019 года катался на конференцию в Китай (в Пекин), где встречался с различными любопытными людьми из нашей научной и порой либеральствующей тусовки в Москве (в том числе из высшего руководства Института Дальнего Востока РАН).
Вопрос данных конференций интересен в плане того, зачем они проводятся. Ведь, помимо чисто научного аспекта, существует. Безусловно, разведывательный. И вот здесь имелись некоторые моменты по поводу того, проводились ли указанные конференции в интересах нашей разведки, либо в интересах некоторых некоммерческих структур, финансируемых из западных карманов под чьим-либо патронажем. То есть, разведка если была, то могла быть и в пользу США.
Также Новиков старательно «сливал» своего коллегу, некоего Дятлова Виктора Иннокентьевича (о котором я уже упоминал; с ним мы ещё столкнемся). Рассказывал, что раньше тот сидел в ВАК (высшей аттестационной комиссии), но при этом активно получал финансирование из США, за что и был уволен. По-видимому, тем самым господин Новиков в числе прочего заранее отвлекал внимание от себя.
Кстати, по американскому финансированию наших историков с истфака (кафедры зарубежной истории). С этим я прелюбопытнейшим образом столкнулся ещё восемь лет назад, в 2013 году, когда ходил к одному из них, некоему гражданину Козловскому, по поводу первой своей книги, «Агонии французской Канады». Тогда же и узнал, что у них есть некий российско-американский фонд, за счет которого они живут (что меня тогда, признаться, немало покоробило – с таким воодушевлением и цинизмом про это рассказывалось).
Вот так вот незамысловато прошел первый год моей учебы в аспирантуре ИрНИТУ.
В сентябре 2020 года началось самое интересное. Весь сентябрь Новиков бегал по институту и кричал, что получил некий крупный грант. Вскоре он сменил квартиру: купил более крупную, в том же районе. По некоторым данным, приобрел машину.
Тогда же 13 сентября – четко запомнил эту дату, – господин Новиков торжественно объявил мне, что все, финита ля комедия, наконец выходим на защиту, сперва протащим работу через его кафедру, потом отправим на экспертизу в ученый совет при иркутском госуниверситете и потом, стопроцентно – на защиту. И понеслась…
Сперва попытались устроить разгром работы на кафедре. Из претензий реальными оказались внести правку в методологию, это было сделано в течение суток-двоих. Однако это был один из способов затянуть процесс.
Затем ходил сдавал кандидатские экзамены. В частности, в госуниверситет, на упомянутую кафедру зарубежной истории, где экзамен принимали руководитель кафедры Кузнецов Сергей Ильич, уже упоминавшийся Дятлов Виктор Иннокентьевич и некто господин Олтаржевский, все матерые антисоветчики, смотревшие на меня весьма неприязненно и злобно. Двум моим соратникам по сдаче они быстренько поставили по «отлично», после чего долго пытали меня, в итоге поставив оценку на балл ниже.
Но пока все шло шатко-валко. Собрал документы и необходимые справки, внес изменения в текст, приготовился.
На заседании ученого совета мою предполагаемую кандидатскую взяли на рецензию три человека, как, вроде, и положено: уже упоминавшиеся Кузнецов и Дятлов, а также третий человек, который быстро сказал, что его изначально все устроило. Там же присутствовал представитель института МВД, также планировавший защищаться, которому сказали, что с этим у него проблем не будет никаких.
Ну, в общем-то, читали (рецензировали) мою работу господа Дятлов с Кузнецовым больше месяца, до середины ноября 2020 года.
По итогам ими был написан ряд малозначительных замечаний, местами небесспорных (особенно в части транслитерации с восточных языков). Замечания оказались исправлены, однако при второй рецензии (до середины декабря 2020 года) были написаны новые замечания.
В общем, такая вот чехарда, и так – несколько раз (причем подолгу, как будто намеренно). До защиты я так и не был допущен.
При этом я продолжал безостановочно спрашивать господина Новикова, где же обещанная защита, ведь изначально, по его словам, все было в порядке. Он уклонялся от прямого ответа и придумывал все новые отговорки. Предлагал понаделать конференций, например – я в парочку поучаствовал, – и так далее.
Весной 2021 года, поняв, что нужно изобретать что-то новое, указанная группа иркутских историков (Новиков, Дятлов, Кузнецов) придумала так называемый «план Дятлова». К тому времени, кстати, вроде как, нашли-таки стороннюю организацию (или как это правильно называется), которая обязательна при защите.
План этот заключался в очередном ряде перестановок в тексте туда-сюда и в отдельных новых правках (каждый раз – что-то новое). После этого, заверил меня мой научный руководитель Павел Новиков в стодесятый раз, мы уже точно пойдем защищаться.
После этого мне стали открыто говорить, что он делает что-то не то и, возможно, заранее меня «топит» перед ВАК.
После всех этих исправлений – а это было, как обычно, с затягиванием вопроса и в мае 2021 года, – господин Новиков сообщил мне, что работа будет рекомендована к защите, что гражданин Дятлов на очередном заседании совета кричал, что это – «принципиально новая работа» (что там принципиально нового, если мы пару-тройку абзацев переставили туда-сюда?) и что теперь уже точно: идем. Защищаемся.
Я спросил его, когда, он сказал, сперва в мае, потом в июне 2021 года (опять оттягивал, намеренно). В июне он сообщил, что мест для защиты, похоже, не осталось, из-за коронавируса никто собираться не будет и назначение перенесено на осень, на 13 сентября 2021 года («запомните этот твит»).
При этом сам Новиков добавил, что, в общем-то, как ему сказали, можно было и исходной работой идти защищаться, ничего особо не переделывая, и что его удивила столь резко изменившаяся реакция Дятлова (данный твит прошу также запомнить, так как осенью Новиков резво откажется от всех своих слов).
Все это, как стоило догадаться, имело продолжение.
В течение лета – а это каникулы в учебном процессе, июль и август, – я несколько раз спрашивал у Новикова, точно ли? Он каждый раз подтверждал, что точно. При этом туманно намекал, что поищет оппонентов (впрочем, он с весны намекал), при этом весной сообщил, что, вроде, один есть, надо ещё одного, но искать не спешил (неустанно повторяя, что поиск – в «его же интересах»).
В конце августа он вяло начал искать второго оппонента, у него не получалось (интересно, что такое началось спустя почти год после всех обещаний выйти на защиту). Я просил его про заседание кафедры 13 сентября 2021 года, он сказал, что его не будет (а ведь в июне клялся, что будет).
В общем, вновь стал затягивать.
При этом вновь развил бурную имитационную деятельность: писал мне долгие письма, снова хотел что-то подправить (лишь бы не искать оппонента и не выводить меня на защиту). Потом, вроде, нашел оппонента, при этом вновь рассказывал мне истории, что все откладывается из-за коронавируса, ученый совет будет только в октябре (хотя я знал, что там уже прошли советы, и продолжают идти) и так далее.
После этого я уже прямым текстом стал говорить гражданину Новикову, что он затягивает процесс защиты и делает это намеренно. Он начал писать непонятные мне отговорки.
28 сентября гражданин Новиков неожиданно сообщил мне, что совет в этом году собираться не будет, только в январе, и что защита будет где-то в марте-апреле 2022 года. То есть, у него не выдержали нервы. Также он информировал меня, что, поскольку у его ВАКовского журнала забрали категорию «Всемирная история», мои статьи там не котируются, и их надо опубликовать в других журналах (а это не потому ли так получилось, что он так долго затягивал все это дело?).
Я информировал его в ответ, что все это – следствие его целенаправленных действий, что он затянул процесс защиты, начиная с 13 сентября 2020 года, уже на 12,5 месяцев. Он стал дергаться, вследствие чего диалог, разумеется, не получился.
Такой вот внезапный переворот 28 сентября 2021 года. Отмечу, что этот день у нас в Иркутске отмечался рядом весьма интересных посадок должностных лиц (в смысле – в тюрьму, а не на огороде или в теплице).
12 октября 2021 года господин Новиков неожиданно стал написывать мне, предлагал разместить статью в каком-то журнале ВАК. В общем, попытался возобновить практику прежней системы взаимоотношений, при которой меня не допускали до защиты, но он, Новиков, при этом сохранил бы общение со мной (а вот здесь интересно).
Связано это было, по некоторым данным и не конкретизируя, с кое-какими перестановками в высшем руководстве у нас в Восточной Сибири.
Естественно, я пояснил ему, что все его действия – только затягивание процесса защиты, на тот момент, уже на 13 месяцев. В общем, диалог вновь не получился. При этом он стал задираться сам и, нервничая, даже заговариваться. Спрашивал меня, например, знаю ли я заказчика подобной манеры поведения с его стороны.
31 октября 2021 года господин Новиков откровенно пошел вразнос и стал писать мне, в очень провокационной манере: писал, что у работы моей много недостатков, исправил ли я те замечания, которые мне присылали (а мне их посылали? А кто мне говорил, что на любые малозначительные замечания внимания обращать не стоит, и он сам все исправит?) и про которые говорили на кафедре (о как; а до этого несколько месяцев подряд заверял, что все в порядке, и идем защищаться). При этом пытался вести себя даже как-то агрессивно.
Интересно было то, что подобная попытка психологического давления с его стороны была точно синхронизирована по времени с попытками неких лиц из Казахстана и солнечного Азербайджана, предположительно имеющих отношение к военной разведке, выйти со мной на связь (и «влезть» на компьютер).
Как я отметил, подобная практика имела место быть и ранее. Кроме того, сам Новиков несколько раз был замечен мной в том, что ходил за мной повсюду (в кафе, по институту) с непонятными целями (следил, что ли?).
Вот так вот. Самое неприятное, что весь этот цирк с неясными целями – за мой счет (я ведь на коммерческой основе там обучаюсь). Притом, что я – далеко не олигарх.
И последнее. Недавно Новиков опять сообщил, что работа-таки выйдет на защиту, таки в марте 2022 года и таки что проблем нет (требуется лишь внести ряд изменений). Однако после всех подобных обещаний, вериться не очень охотно.
Из всего вышесказанного, у меня образовалось несколько общих выводов:
1. Новиков Павел Александрович, скорее всего, изначально и не планировал допускать меня до защиты кандидатской диссертации, предполагая поддерживать в подвешенном состоянии и под постоянным наблюдением.
2. Интересен факт участия Новикова Павла Александровича в зарубежной командировке в Китай (с какими целями и в чьих интересах), что могло быть деятельностью либо соучастием в сборе разведывательных данных в КНР в пользу прозападных НКО. При этом ряд попыток давления со стороны господина Новикова, производившиеся последнее время (и не только последнее), оказывались сопряжены с попытками выйти на меня и собрать информацию обо мне со стороны некоторых зарубежных спецслужб (прежде всего, Азербайджана).
3. Совершенно непонятен факт получения Новиковым Павлом Александровичем некоего «гранта» в сентябре 2020 года, после которого он, похоже, купил машину, квартиру большей площади, и после которого начался весь этот спектакль с беспрерывным затягиванием сроков даже не выхода – назначения защиты.
В общем, вот. Что пока делать – не знаю. Куча времени потеряна, а защититься мне граждане не дадут.
|
</> |