Как водится

radulova — 21.07.2011 Типичный и исключительно московский пример дорожного поведения: начинающая столичная автомобилистка вне зависимости от возраста и национальности перво-наперво садится за руль с подружкой. Она категорически отказывается выезжать на московские трассы, если рядом с ней не сидит соседка (или коллега по работе, или однокашница, или, на худой конец, родственница). Парадоксальным образом это наиболее полно демонстрирует неуверенность водительницы в собственных силах, и такое поведение с психологической точки зрения невероятно опасно — дело в том, что автомобилистка, сажая рядом с собой «компаньонку», таким образом пытается «поделить ответственность на двоих».

Полнейшее неиспользование ремней безопасности московскими автомобилистами обусловлено заложенным в любом человеке от природы стремлением к смерти. У него от рождения имеется желание подвергать себя дополнительной опасности. Об этом говорят многие психоаналитики, и это заявление, как бы страшно оно ни звучало, статистически проверенный факт. Другое дело, что европейцы и американцы умеют это стремление нивелировать; мы же, как нация психологически более близкая к архаическим сообществам, инстинкты свои не сдерживаем.

Московские водители, не пристегнувшие ремень, бессознательно стремятся к дополнительному выбросу адреналина. Другими словами, к гибели. Я одного понять не могу: допустим, им хочется добавить перца в пресную жизнь, превратить каждую поездку с работы к дому в гонку на выживание. Но ведь у немца какого-нибудь жизнь куда беднее событиями! А москвичу какого перца еще надо?

Вот что я вам скажу: московские водители отравлены нигилизмом — они ставят мнимое ощущение собственного удобства выше безопасности. Им приятно, когда на живот ничего не давит, а о большем они и не думают. Наше московское общество находится в некоем подростковом состоянии: четких правил общественного поведения нет, а значит, некоторое время можно вести себя как захочется. Ситуация напоминает школьную перемену: учитель вышел, и дети принялись скакать по партам.

Иконки, облепившие приборную доску трети московских водителей, свидетельствуют о наличии у автомобилиста некоего «магического сознания» — своеобразного идолопоклонничества, присущего дикарям и язычникам. Я вовсе не уверен в том, что водитель с иконками — истинный христианин. Скорее подобные украшения свидетельствуют о наличии у водителя некоего подспудного внутреннего страха, что если грех будет особенно крупным, расплата все ж таки придет. Водители с иконостасами водят не слишком аккуратно, поскольку считают, что за их спиной стоит сам Иисус Христос. Учитывая, что хаос на московских дорогах обусловлен неряшливым вождением тридцати процентов от общего числа автомобилистов, теоретически мы можем утверждать, что стилистику и специфику московского вождения во многом определяют люди с иконками — ведь их как раз примерно тридцать процентов.



На московских дорогах можно выделить группу людей, страдающих детскими и подростковыми комплексами неполноценности: это, как правило, представители мужского пола, недополучившие в детстве желаемых благ или пережившие разочарование сексуального порядка. Научно обоснованный многими исследованиями факт: люди с маленьким, так сказать, либидо покупают громадные, неповоротливые внедорожники, ездить на которых практически невозможно. А автомобили класса люкс, как правило, приобретают во владение люди либо небогатые (в кредит), либо скороспело разбогатевшие и не слишком уверенные в завтрашнем дне, они же — Нарциссы. Нарциссизм — следствие инфантильности, и его проявления заключаются в желании быть первым и в пробке, и на дороге. Водители-Нарциссы, как правило, блокируют все движение, мечутся из одного ряда в другой, не экономя ни секунды, но показывая свой дорогостоящий мощный автомобиль и, в сущности, — неуравновешенный и опасный характер.

Подробнее

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив