Жертва

Как-то у меня был спор по поводу лётчиков-испытателей, которые
рисковали своими жизнями, до самого последнего момента пытаясь
спасти и посадить вышедшую из управления крылатую машину, вопреки
здравому смыслу, инстинкту самосохранения, должностным инструкциям
и приказам с земли.
Многие лётчики именно так и погибли, пытаясь спасти непослушную машину. И спор был про то, что, мол, они дураки, угробили свою жизнь за простой кусок железа.
Но это вовсе не просто кусок железа. Даже просто серийный самолёт, выпускаемый пачками — это сотни тысяч человеко-часов труда. А опытная машина, которую испытывают, в ходе своего создания требует гораздо больше усилий. Речь идёт о миллионах и даже десятках миллионов человеко-часов. Это мечта и труд сотен тысяч людей, воплощённый в металле.
И потеря опытной машины может на годы задержать проект, или вообще поставить на нём крест.
Миллион человеко-часов - это 110 лет. Поэтому одна такая машина — это несколько человеческих жизней, целиком и полностью посвященных её созданию. А вовсе не бездушная железяка.
Никто никогда не приказывает лётчикам-испытателям спасать матчасть, когда эта самая матчасть в неуправляемом штопоре несётся к земле. И даже создатель самолёта, его отец, никогда не скажет лётчику, чтобы он спасал её до конца. Все скажут "Прыгай! Спасайся!".
Но жизнь лётчика-испытателя принадлежит именно лётчику. И только ему решать, стоит ли ею рисковать. И зная, сколько труда и жизней вложено в птицу, которой он управляет, он без колебаний этой жизнью рискует.