Из воспоминаний

loyal_fr — 21.08.2025

Когда браслет блестит ярче тошноты

Значительное уменьшение дозы фентанила — фактически в два раза — подтолкнуло организм к скандалу.

Тошнота выворачивала так, словно внутри меня черти крутили мясорубку. Подобно рыбе-скату, прижавшейся ко дну Индийского океана, я распласталась на диване в гостиной. Звать меня было бесполезно: мозги ушли в подполье, а тело молча страдало. Иногда я поднималась, чтобы прокашляться и проингалировать, а заодно — сплюнуть ненавистный клубок пузырей.

Интересно, что на каком-то внутреннем уровне никто не требовал вернуть фентанил, как это бывало с сигаретами. Волшебные таблеточки — да, мне их не хватало для приятных засыпаний. В остальном же, хотелось только одного: чтобы этот аттракцион с рвотой наконец высадил меня.

На четвертый день диванной жизни я поняла: с тошнотой нужно что-то решать. Ситуация затягивалась, но не могла же я окончательно исчезнуть из семейного пейзажа?

Поразмыслив, я достала таблетки, которые когда-то принимала в период химиотерапии. И не ошиблась, потому что они принесли значительное облегчение и даже странную живость.
От радости я стала скакать по квартире, как молодая кобылица после зимы, что-то напевая под нос. Муж сначала наблюдал за мной с подозрением, а потом испуганно спросил:.
"Анна, ты случайно не вернулась к прежней дозе?”
"Нет, что ты. Мне просто надоело болеть!" — честно ответила я, улыбаясь.

В болезни действительно не было ничего веселого. Хотелось поскорее вырвать этот кусок жизни из дневника и сжечь.

На той же неделе меня навестила подруга Ирина, та самая, с которой мы когда-то ели тыквенный суп после химиотерапии.

"Ты не переживай, Анна, я всё понимаю насчёт твоего языка. Разговаривать буду я!" — твёрдо заявила она, переступая порог квартиры.

"Да всё нормально, не волнуйся!" – ответила я, обнимая её.

Ирина протянула мне ярко-голубой пакетик с чем-то хрупким внутри.

"Я тут для тебя сделала браслет и окунула его в святую воду. Носи на здоровье! Надеюсь, фасон нравится?"

Я потянула за завязочку. Внутри лежало нежное изделие из белого жемчуга с маленькой бабочкой, в крылья которой были вкраплены крошечные камни.

"Как он красиво блестит!" — восторженно сказала я, примеряя браслет. "Ты так здорово угадала с размером!"

"Я тебя всё-таки знаю не первый год!" — подмигнула Ирина.

Разговор пошёл не по ее плану: большую часть времени трещала я, подруга лишь посматривала на меня то с выражением мультипликационного удивления, то с видом строгой учительницы. Я вываливала на неё весь хаос последних месяцев.

Оказалось, что, когда я лежала в больнице, Ирина несколько раз хотела навестить меня, но с коммуникацией вышло скверно: я не отвечала на сообщения.

"Честно говоря, я решила, что ты на меня обиделась. Я тебе писала-писала, а ты… один раз отписалась, что ответишь позже — и всё", — грустно сказала Ирина.

"Да? Серьёзно? Подожди…"

Порывшись в кармане халата, между салфеток и запасных носов для трахеостомы я выудила телефон. Открыла переписку — и тут же убедилась в её правоте.

Вспомнить, когда и как я читала эти сообщения, было невозможно. Казалось, кто-то нажал кнопку "Удалить" и даже не удосужился отправить в корзину.

"Ладно, всё нормально, не волнуйся!" — сказала подруга, радостно обнимая меня. "Главное, что мы нашлись!"
Ирина всегда была немного волшебницей и умела переключить мой взгляд в сторону выздоровления.

Через неделю ломка прекратилась, а ещё через десять дней организм забыл о фентаниле. Остался только морфий, который помогал с болями во рту. По крайней мере, до следующего чрезвычайного происшествия.

***

Неделями позже я наткнулась на статью о том, что бензодиазепины влияют на память и могут вызвать деменцию. А я ведь сидела на таком препарате четыре недели. Хорошо ещё, что психиатр успела оттащить меня от этого “лечения” — иначе кто знает, чем бы всё кончилось.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив