Из хлева в Киев
torbadusta — 09.11.2014

Сегодня, будучи в центре, забежал в один супермаркет – нужно было быстренько купить что-нибудь на «покушать». Схватил всё, что требовалось, стал в очередь и обалдел. Процесс обслуживания покупателей был построен даже не плохо – он вообще отсутствовал. С учётом значительного скопления народу, работало три кассы, в одной из которых барахлило устройство считывания штрих-кодов, а за второй вальяжно сидела тётя, и не спеша пересчитывала деньги.
Очередь стояла более-менее спокойно, пока на работающей
кассе окончательно не накрылась злополучная «пикалка» штрих кодов,
а потом и вовсе зависла система. После чего барышня за другой
кассой, вдруг закрылась и, не сказав ни слова, куда-то убежала.
Обстановка резко накалилась, люди начали возмущаться и требовать
позвать управляющего. Из подсобки вылезла какая-то бычиха и начала
на жутчайшем сельском суржике ругаться с толпой. Чем закончилось
дело – не знаю, я просто бросил товар и вышел из этого клоповника.
Объяснение происходящего ждало меня на улице:

Воистину, иногда произведение говорит не то, что подразумевал
художник.
Во мне нет высокомерия по отношению к приезжим, но я прекрасно понимаю, почему Киев за двадцать лет превратился в быдло-Куив, ментально и духовно напоминающий село. В советское время в городе была сконцентрирована высокотехнологическая промышленность, культура и образование. Жители провинции, приезжая в Киев, были, во-первых, готовы много и упорно трудиться, а во-вторых, – соприкасались с высокой культурой, получали знания, вырабатывали иную трудовую дисциплину и правила жизни. Словом – город тянул их вверх.
Сейчас, после разгрома всего высокого, город не
оказывает на приезжих былого влияния. Наоборот – жлобы прут сюда
свои жлобские представления о должном, приобретая в довесок
гиднисть «городськое» высокомерие в отношении
менее везучих жителей провинции. Символом худших проявлений
жлобства, одновременной гордыни и высокомерия, с моей точки зрения,
является вышиванка, одетая под
пиджак.
Жлоб, возомнивший себя горожанином – ключевой типаж Майдана. Выращенный за двадцать лет деградации и распада, он воспринял социально близкими западенских рагулей, которых организаторы свозили в Киев целыми сёлами. Без этой смычки, оказавшись в чуждом, враждебно настроенном окружении, бандеро-нацистский «протест» вряд ли смог бы разрушить украинскую государственность.
|
|
</> |
Почти получилось: самые близкие попытки сборной Беларуси попасть на чемпионат мира 
