Из ФБ Анны Аренштейн

smoliarm — 10.04.2022 У меня теперь такое расписание:
Просыпаюсь в 7 утра, читаю новости,  пока хватает кислорода.
Плачу.
Потом читаю псалом 90, сквозь слезы трудно различать буковки, но скоро я выучу его наизусть.

Нет, меня не бомбят.
Потом псалом 34, хорошо, что я могу уже плакать.
Потом варю кофе.

Да, у меня еще есть кофе.



И ещё - Анин стишок, старый, скоро двадцать лет ему...

Рождество
С  трудом удержавшись на самом краю,
пустив свою шляпу по кругу,
ты милости ищешь за жертву свою,–
в ответ получаешь лишь вьюгу:
“На что тебе, Сыне, именье мое,
оно твоего не богаче:
ты даришь улыбку – я прячу ее,
ты плачешь – не я ль тебе плачу
о нашем богатстве: пустая рука,
журавль, рванувший из клетки,
четыре угла носового платка,
четыре угла табуретки...
”Не помню, не знаю... Но вьюга с небес
прорвется сквозь сумрак бездонный,
и вновь, в подтверждение вечных чудес,
забрезжит звонок телефонный.
Волхвы, оставляя свои города,
отправятся в путь понемногу
А все потому, что им светит звезда,
они ее видят, ей-Богу!
Не знаю, уж как удается им зреть
сквозь копоть людскую и хилость,
но все же не могут они умереть,
пока не исчерпана милость.
Индейка. Пол-банки хмельной Хванчкары,
кусок фаршированной рыбы, –
не жертвы приносят они, а дары,
от сердца. Чем могут. Спасибо.

Так вечность живая в живую ладонь
кладет свой пятак неразменный,
и нашей пред-памяти древний огонь
цветет в сердцевине вселенной
улыбкой ребенка.
Рукой старика
на память завязаны крепко
четыре угла носового платка.
И твердо стоит табуретка.

2002

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив