История маленькой ойна-дроу Очищающей Воды
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
Я родилась давно, очень давно, когда драконы ещё населяли эту землю, и на ней было больше камней и скал, чем деревьев. Матерью своей могу назвать подземное озеро, спящее далеко в глубинах, отцом же — вулкан, пробудивший озеро извержением. Тогда вскипели воды и рванулись к поверхности. Так появился мой источник и я. Вода наделила меня характером мягким и робким, но струятся в моих волосах две пряди цвета остывшей лавы, напоминая о том, кто мой отец.
Долгие годы журчал мой родник, а я беззаботно танцевала рядом, рассказывая всем, кто хотел видеть, как прекрасен мир вокруг. Заметил меня дракон, властвовавший над теми землями. Захотел он, чтобы маленькая ойна плела узор танца только для него, и ни для кого более. Тогда и появилось на моём плече клеймо, о котором потом редко я вспоминала, а говорила и того реже. Но не стало драконов, вина пришли в Элду и Король с именем чайки. Хотя ведала я уже боль, но с радостью забыла о ней, приникнув к водам своего источника. Встретился мне вина — волосы, что серебро, глаза — что агаты, улыбка — что лучик солнца по утру, играющий в каплях росы. Любил ли он меня? Вряд ли, ведь ушёл он прочь, на Аваллон, оставив меня, оставив землю. Не пошла я за ним, и только сестра моя, Росинка, знает, возможно, как трудно то было, и какой печалью преисполнилось моё сердечко. Младшей же самой, Лучику, ничего о том не сказала, ни тогда, ни после — мала она была, не хотела своими заботами омрачать её юность. Теперь уже ни о чём и не поговоришь с ней, словом не перемолвишься — ушла она, и камень свой повесила на ветви Древа.
Грусти моей конец положило появление Водохлёбки — такой ясной, легкомысленной и весёлой, что открылась душа моя, и нарекли мы друг друга названными сёстрами, и пообещали не оставлять друг друга. Прости, сестричка названная, что не пришла проводить тебя на Аваллон, но таков уж был путь, что заставил нас разлучиться навсегда. Но не ведая о будущем, хранили мы наше убежище — родник и дерево, смеялись, и музыка всегда звучала в моём сердце. Лишь тогда, когда, не помня себя от страха, прибежала я к роднику и увидела две зияющие раны в земле вместо наших цветов, тогда умолкла музыка, подкосились ноги, пала я на траву, не имея сил даже вскрикнуть. Лежала я, уставившись в ночное небо невидящими глазами, а в венах моих закипала кровь, данная мне отцом-вулканом. И тогда решила я твёрдо (кто разобьёт застывшую лаву?), что найду способ остаться на этой земле, которая была частью меня с тех времён, что сам Король не помнит. Чего бы мне это не стоило, что бы ни пришлось отдать... вот только сестёр бы не отдала, да и не попросили. Вскочила я, Водохлёбку подняла, и отправилась искать.
Что ж, нашла что искала, жаловаться не приходится, не ушла — вот она я, Очищающая Воды. И даже музыка вновь звучит в моём сердце, правда, не похожа она совсем на ту, под которую плясала я на утренней заре под сенью дерева названной сестрички. Вина, вина, мудрые вина, Король, добрый наш Король, может, и смогли бы вы остановить отчаявшуюся целительницу-ойна, ведь не против вас она шла, против судьбы слепой, против нелепого случая, против неумолимости приговора... но не нашли нужных слов, не нашли времени, желания ли, сил ли. Поверила я, что одна осталась, и только Росинка помогала мне — не осуждая, не спрашивая, моя милая сестра... как я хочу увидеть тебя, сказать, что не забыла об уговоре, и не буду сердиться, даже если заклянешь меня моим новым именем (ты ведь не забыла его, не забыла главное оружие, что дала тебе, чтобы ты могла остановить меня?). Но не знаю, как дальше сложится жизнь.... Жизнь... Могу и об этом сказать.
Эту жизнь дал мне Дракон. Ценою великой дал — ценою смерти, ценою камня. Прости меня, человек, которого я убила, которого обманула, сама того не ведая. Но иногда правда бывает страшнее лжи — ведь не лгала тебе целительница, не лгала, когда говорила с тобой... Но поняла потом, что поздно пытаться исполнить данное тебе слово, и отбросила его, растворившись в пламени глаз Дракона. Дракон... Странно это, но когда запыхавшаяся ойна сбивчиво тараторила ему о своей беде, боясь даже взгляд поднять, показалось ей отчего-то, что говорил он мягко, почти ласково, и в голосе его было настоящее сочувствие. Страх сменялся надеждой. Знала я, что жестоки пути Древнейших, клеймо никуда не делось с плеча, но в решении своём осталась тверда. Знала и то, что дороги наши с Водохлёбкой отныне расходятся навсегда. И рада, как же рада была, что ушла она от Дракона — не её путь, а мне нестерпимо было бы видеть её страдание, а уж со своим-то всегда найду, как совладать. Время лечит боль, я знаю. Зато здесь обрела я новую названную сестру — Родник. Такая серьёзная, такая твёрдая, в минуты слабости так и хочется вцепиться ей в плечо, спрятаться, она всегда поддержит, пусть и странны её мысли и поступки, но мы делим с ней то, что мало кому дано понять. И по-новому увидела я нашего принца — в речи, в жестах, во взгляде его столько любви и заботы о нас, ненужных, выброшенных, всеми гонимых. Так Очищающая Воды обрела новых друзей, почти семью. Хотя бы за это стоит поклониться нашему Господину, ведь зря говорили, что он только отнимает — мне он дал многое. Поэтому теперь я вновь танцую для дракона, выстукивая новый ритм по земле копытцами, позванивая браслетами, раскрывая губы в улыбке-оскале.