Истории про страшное, №1, 2

rada_maslova — 22.03.2020 История 1
Завуч нашей школы, Руфа, не помню как отчество, очень славилась эпатажем, любовью к детям и к косметике. Она любила выступать на общешкольной линейке по утрам и рассказывать истории. Линейки были ежедневные но не навязчивые, благо позволял южный климат и общая расслабленная обстановка обучения в школе номер 4, города-курорта Байрам-Али.

Озаряемая утренним солнцем массивная Руфа выходила на постамент и начинала вещать о жизни, о любви к природе и о том, что не надо харкать насвай на святые ступени школьного крыльца. Иногда Руфа была активной и злой, и тогда утренняя проповедь перемежалась угрозами к неизбежным пиздюлям, которых никто не боялся. Иногда Руфа была строгой и правильной, проповедь, соответственно была про грядущие экзамены и гранит науки, питание которым неизбежно приведет нас к жизненному успеху. Но самые классные проповеди случались в тот момент, когда Руфа была разбитной и веселой.

Это было сразу видно. То ли вчера у нее был секс, то ли просто случайно в ящике комода наткнулась на косметичку и решила изменить имидж. Густо накрашены были неровные брови, да не по волосу с микроблендингом, а прямо на выщип, по коже толстым кривым карандашом тряскою рукой. Помада губная свешивалась по краям и нещадно украшала не только мясистую часть рта но и зубы. Тушь из коробочки с плевочком озаряла счастливые глаза, в ореоле ярко-синих теней. Я стояла в первом ряду в тот день и смогла насладиться каждым изгибом и трещинкой. Со мной случился культурный шок.
Руфа сияла всеми фибрами своей тесной учительской души. Она только что вернулась из Москвы в тот день и с придыханием рассказывала нам какой бывает белый хлеб. Буквально его можно сжать руками а он возвращается в исходную форму! Такой вот в Москве хлеб. А улицы чистые и широкие, хочется по ним бегать хохоча. Такие вот улицы. А магазины в Москве ломятся от продуктов и продавцы вежливые. Четыре вида колбасы, ребята! И мороженое пломбир!
Руфа искрилась. Сияла. Жгла. А я не могла даже думать про то, как хорошо в Москве. Я видела только рот и брови. Брови и рот. И комочки туши на щеке. И безнадежную синь теней на веках. И это было страшное зрелище.

История 2
В школе у меня была вынужденная подруга Лида. От Лиды пахло ссачьем и жареными пирожками. Несмотря на пренебрежение к гигиене, Лида была отличница и активистка, она заплетала две косы, и ножницами подрезала кончики до прямой линии, также Лида зачастую подравнивала себе височки самостоятельно перед зеркалом и, конечно, челку. Когда я попала в ту школу, со мной никто не стремился общаться, однако и я не горела желанием примкнуть к той или иной группе. Может поэтому меня выбрала Лида, отличница и активистка, против тихой мыши с хвостом. Сначала Лида заставляла меня поднимать руку на уроке. Буквально хватала меня за запястье крепкой рукой с подавленным тонким шипением. Она знала что я знаю. Она боролась за мое место в классе. Потом Лида потащила меня в совет дружины и оттуда в школьный хор. Лида добиралась со мной до дома, ее микрорайон находился рядом с моим военным городком. Она дружила со мной покровительственно, с четким следованием основным правилам священной дружбы.

Однажды у нас отменили очередные уроки, два часа свободы воли. Лида позвала меня пойти домой к ее сестре. Это недалеко! Мы пошли по пыльному городу, мелкие одно и двухэтажные домишки менялись кривыми саклями, построенными из говна и веток в буквальном смысле. В большом арыке туркменка с изможденным лицом полоскала белье, ниже по течению купались дети, собаки и бактерии. Майская жара прогревала наши головы. Я увидела старый сплющенный дом, непонятного изначально назначения. То ли коммуналка то ли склад. В комнате, куда мы зашли, маленький ребенок на полу играл с сухими бараньими косточками. Везде в каждой щели, на полках, на подоконниках, на столах лежали разнообразные тряпки, щедро вылинявшие на солнце. Между тряпок гармонично умещались склянки, банки, коробки, создавалось четкое ощущение, что в этом помещении главные жители именно они. Сестра Лиды стояла у плиты и жарила пирожки. Стены сдавливали с двух сторон, тряпки тянули ко мне свои старческие пятнистые руки. Мутная жидкость в склянках угрожала меня напоить собой. Дышать было нечем. Я оглянулась в попытке сбежать. А Лида протягивает мне пирожок, держа его своими несвежими ногтями. Будешь обедать?
И это было страшное зрелище.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив