Интернат "Хадассим"

maria_amor — 15.08.2012

В Израиль я репатриировалась в середине сентября, и после двухмесячного курса иврита мне предложили учиться в интернате «Хадассим», расположенном в центре страны, под Нетанией. В одиннадцатом классе меня поджидали непонятный иврит, совершенно неведомый английский, знакомая только через Томаса Манна Библия и мои давние недруги - математика, биология, физика и химия. В этом неравном бою у меня изначально не было шанса. Зубрежке не способствовала и тусовка славных девушек и юношей с гитарами, в которую я попала. Они преподали мне плохой пример курения, а в остальном были очень милыми и славными ребятами. Сами, между прочим, тайком умудрялись учиться, и впоследствии стали зубными врачами, дипломатами и вообще полезными гражданами. Один благородный мальчик из их числа, (таких мы потом всю жизнь числим под грифом "тайно влюбленный") узнав, что в детстве я шесть раз болела воспалением легких, пытался бороться с моим курением, подарив сто жвачек, но излечила меня годы спустя только моя годовалая Сашка, жадно потянувшись за моей сигаретой.

С одной из четырех девочек из моей комнаты – Ирой, мы стали неразлучны, и, понятное дело, это не довело бедняжку до добра. Нашего рвения к знаниям едва хватало на то, чтобы добрести до правильного класса. На своей последней парте, в так и так зазря пропадающие часы занятий, мы навострились восполнять недостачу столь необходимого растущему организму здорового сна. Воспитывая гармоничную личность, интернат практиковал также принудительный детский труд. Я попробовала наряд в огород, сразу поняла, что сельскохозяйственная стезя не для меня, и в дальнейшем вносила лишь как можно более скромный вклад в уборку нашего жилого корпуса. В самой дальней комнате, самой лучшей, поскольку мимо нее никто не ходил, жила турчанка Шелли.

Стильная блондинка Шелли была прислана своей богатой семьей на учебу в Израиль в поисках светского еврейского образования, получив которое она намеревалась вернуться в Турцию и выйти там замуж за уже заготовленного жениха. Мы все считали, что ему необыкновенно повезло: отличница, спортсменка Шелли, вылитая Шарон Стоун, душилась французскими духами, оставлявшими в коридорах общежития шикарный аромат, рисовала, знала какие-то там европейские языки, имела твердое представление о собственном будущем – жена, мать, стюардесса, опора еврейской общины в Стамбуле, - и всей душой презирала нас – репатриантскую шушеру. Я застала ее уже с реконструированным носом – последним штрихом в ее совершенстве.

- Шелли, а какой нос был у тебя раньше? – спросила я, когда совместная чистка зубов побудила к фамильярности.
- Ужасный, - ответила она. Бросила на меня холодный взгляд, и добавила: - Такой, как у тебя.

Пластическая операция мне, конечно, не светила, но стало ясно, что какие-то шаги по улучшению собственной внешности предпринять необходимо. На первые же сэкономленные деньги я сотворила химическую завивку, от которой половина моих волос мирно выпала, а оставшаяся мстительно кучерявилась весь учебный год полупрозрачным нимбом афро вокруг длинноносого лика.

Обижаться на Шелли было бы себе дороже, мы для нее вообще не существовали. В то время как все дети перебивались чудовищными сигаретами «Ноблесс», Шелли курила только «Данхилл», и когда у нее пропал блок, она прошлась по всем нашим комнатам с тщательным обыском: открывала все ящики, шкафы, брезгливо ворошила дешевое барахлишко. Судя по кооперации вожатого, руководство интерната тоже понимало разницу между белой косточкой, платящей за себя валютой, и учениками, за которых оптом по льготному прейскуранту рассчитывалось министерство абсорбции.
И все же недосягаемая Шелли преподнесла нам урок о том, что даже богатым, умным, хорошим правильным и красивым может быть хреново: в одну из ночей в припадке жуткой истерики она рыдала и билась ухоженной головой о кафельную стену душевой. Ее забрали в поликлинику, окружили сочувствием и заботой, и на следующий день она опять ходила мимо нас цельным куском надменного превосходства.

Нам же, которых вне стен интерната не ждали авиакомпании и нетерпеливые женихи, в общем и целом, было в Хадассиме хорошо. Но все хорошее кончается: по весне Ирку и меня вызвал к себе директор интерната, и добродушно сообщил "своим мейделе", что для перевода нас в двенадцатый класс не имеется ни малейших оснований. Я даже не особо расстроилась: поскольку все наши друзья были выпускниками, дальнейшее пребывание в этом храме науки и с моей точки зрения теряло малейший смысл. Но Ирка, которая, видимо, еще не поставила на себе крест, заперлась в туалете. Когда из-под двери потекла красная струйка, я сообразила, что в интимном уединении и приступе малодушия моя подруга порезала себе вены. Вызвали вожатую, Ирку из кабинки извлекли, руку в медпункте перевязали, но разумеется, она не могла рассчитывать на меру внимания, сочувствия и интереса, полагающуюся Шелли. Ей досталась унизительная беседа с психиатром, убедившемся, что отклонения двоечницы интеллектуальные, а не психические. Изгнание осталось в силе. Объевшись за учебный год строгой дисциплиной и ватным хлебом с маргарином, и чувствуя брожение в крови, которому было не разгуляться в спартанской атмосфере интерната, мы с облегчением свалили по родительским домам, наобещав доверчивым мамам и папам самостоятельно готовиться к сдаче заочных экзаменов на аттестат зрелости.
Израильская система школьного образования разобралась со мной где-то в полгода и оказалась права: никакие мои последующие magna cum laude так и не сотворили из меня опору отечественной науки.

Спустя несколько лет я плыла по Геллеспонту (не Леандр и не Байрон, я плыла на кораблике) и любуясь красивыми виллами на берегу, их роскошными садами с мраморными ступенями, спускающимися к Босфору, я гадала, в которой из них проживает наша Шелли. Я искренне желала ей, чтобы все в ее жизни сложилось так, как ей мечталось. Необыкновенную судьбу я прочила себе.

Оставить комментарий

Популярные посты:

cassius

Как работает беспроцентный период по кредитным картам и как избежать переплаты

misareg

Доброе утро с радужными надеждами

luvida

Февраль...

masterok

Из чего делали хозяйственное мыло в СССР?

nikonova_alina

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

elshanec

САРАТОВЧАТА 9

• Ранее
• Архив