Информационная война против России в социальных сетях
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Информационная война против России в социальных сетях Информационная война против России в социальных сетях](/images/main/informacionnaya-voyna-protiv-rossii-v-socialnih-setyah-98b9cc.jpg?from=http://ic.pics.livejournal.com/maxfux/45354523/292349/292349_800.jpg)
Этот тренд особенно актуален для крупных российских мегаполисов, жители которых привыкли получать ежедневный поток новостей из своих лент в «Фейсбуке», «Твиттере» и «ВКонтакте». Вокруг человека образуется уникальный информационный медиаколпак, который на систематической основе снабжает человека не только новостями, но и экспертной аналитикой, мнениями и рассуждениями известных и уважаемых им личностей. Этот информационный кокон не просто влияет на мировоззрение человека, он в значительной степени формирует его.
Арсенал средств информационной войны в социальных сетях направлен на деструкцию цельных мировоззрений, личных убеждений и ценностей и замену их искусственными «фантомами», позволяющими манипулировать массовым сознанием.
Технологические приемы информационной войны в социальных сетях выглядят следующим образом.
Таргетирование плохих ожиданий
Нагнетание катастрофизма, кризисных ожиданий, страхов и массовой депрессии. Таким образом создается негативный «само собой разумеющийся» фон восприятия происходящего в стране. Негативные ожидания, накапливаясь, способны привести к «срыву», когда одно негативное событие, подтверждающее накопленные ожидания, провоцирует массовый протест, панику, смятение и смуту. Примеры тем нагнетания плохих ожиданий: «предстоящие террористические удары по России», «приближение экономического коллапса» и т. д.
Подмена понятий
Боевиков и террористов практически повсеместно коллективный Запад и деструктивная оппозиция называют «повстанцами», «активистами», «борцами за свободу». Создается искусственный фантом якобы «умеренной оппозиции», которая воюет в Сирии, и которую, якобы «уничтожают русские самолеты». Подмена понятий есть «программирующий инструмент». Сначала человек «проглатывает» ложное определение, затем к нему привыкает, затем разрушается его собственная «картина мира». Черное становится белым, а белое черным. С подачи идеологических штабов в США подмена понятий распространяется ведущими СМИ как либерального толка (CNN, «Эхо Москвы»), так и исламистского толка («Аль Джазира»). В соцсетях развернута мощнейшая кампания, направленная на подмену понятий.
Использование украинских СМИ в воздействии на российскую аудиторию
Протестно настроенная аудитория в России в 2014—2015 годах «привыкла» черпать информацию из антироссийских украинских СМИ. Для такой публики украинские СМИ есть «самый авторитетный» источник». Следить за украинскими СМИ по Интернету для россиян не составляет никаких сложностей. Имеются признаки, что ведущие русскоязычные украинские СМИ специально «перенастроены» на подрывную работу с российской аудиторией. Вбросы в украинских СМИ часто становятся «генераторами» волн в соцсетях Рунета. Украинские СМИ также активно используются для технологии подмены понятий. Судя по направленности «подмены понятий», в украинских СМИ наши оппоненты в скором времени сосредоточатся на расшатывании ситуации в регионах России, прежде всего на Урале, в Сибири и на Северном Кавказе.
Создание фантома «массового недовольства»
В соцсетях создается «среда массового недовольства». Негативные темы вбрасываются через «клуб интеллектуалов» (популярных блогеров, медийщиков, идеологов протеста), затем массированно раскручиваются и продвигаются через тематические группы. У попавшего в такую сетевую среду человека возникает искреннее чувство, что кругом все ругают власть, растет протест, и ситуация «вот-вот вскипит». Погруженный в такую искусственную среду человек становится весьма податливым манипуляциям. Сначала создается искусственная реальность — фантом массового протеста, затем провоцируется массовый протест.
Паблики, посты и твиты стали эффективным оружием в информационной войне, которая ведется внутри и за пределами России. Русскоязычный сегмент Интернета остается пространством, где именно антигосударственные силы показывают наибольшую активность.
Почему, несмотря на такую успешную пропагандистскую компанию по телевидению, оппозиционная активность нашей стране все равно присутствует, а возможно — и растет? Наверняка, не все из них — «оплаченные агенты Запада», и многие действительно разделяют оппозиционные идеи и искренне верят в то, что делают.
Можно сказать, что информационное пространство в стране на данный момент расколото на два «лагеря», каждый из которых характеризуется своим набором социально-демографических характеристик, сложившихся политических взглядов и приемлемых способов разрешения социальных проблем.
С одной стороны — информационное пространство телевидения, где доминирует проправительственная точка зрения, и потребителями которого являются люди среднего возраста, со стабильным жизненным укладом. С другой стороны — информационное пространство Интернета и социальных сетей, где преобладает оппозиционная точка зрения, и потребителями этого контента являются молодые люди. При этом аудитории двух этих информационных вселенных могут никак не пересекаться. И если с информационным потоком, формируемым телевидением все более-менее понятно, то в случае Интернета действуют весьма сложные социальные механизмы воздействия. Какие именно? Ответить на этот вопрос помогут результаты исследования оппозиционной активности в социальной сети VK.
Были рассмотрены связи 470 наиболее крупных сообществ, групп и пабликов VK, с высокой политической активностью. В качестве связей рассматривалось общее число участников для каждой пары групп. Далее были оставлены группы, окруженные связями с пороговым значением 850 человек и больше. В пабликах и группах «ВКонтакте» больше всего выделяется 3 основных кластера: патриотический, либеральный и националистический. Забегая вперед скажем, что самым проблемным является патриотический кластер.
Обратим внимание на то, что центральное место среди политических кластеров во «ВКонтакте» занимает группа «Лентач». Это довольно плохой сигнал, поскольку означает, что прогосударственные силы вынуждены реагировать на новостной поток, формируемый оппозиционерами, а значит, по факту являются ведомыми.
Вообще, в организационном плане группы либерального кластера наиболее сплоченные, этот кластер не распадается даже при повышении порогового уровня связей до 15−20 тыс. человек. Это говорит о том, что оппозиционную активность в информационном пространстве осуществляют одни и те же люди, что они хорошо скоординированы и централизованы через off-line — структуры.
В настоящее время наблюдается четкая кластеризация оппозиционных групп в социальной сети VK. Выделяются 5 кластеров: 1 — оппозиционный; 2 — экстремистский, революционный, анархистский; 3 — коммунистический; 4 — проправительственный; 5 — феминизм, ЛГБТ и т. п.
Однако наиболее интересными для рассмотрения представляются даже не столько группы с политической активностью, сколько окружающие их неполитические группы. Это взаимная связка показывает социально-культурный бэкграунд российской оппозиции, сопутствующие ей культурные коды и поведенческие практики — т.е. ту среду, которая формирует мышление оппозиционеров и выстраивает их идентичность.
В этом смысле показателен «экстремистский» кластер. Там присутствует довольно большой сегмент групп — т.н. «библиотек» и «цитатников» («цитатник Троцкого», «цитатник Кропоткина» и т. п.). Для некритичного восприятия нагромождение тенденциозно подобранных цитат кажется полным, логически обоснованным, и силовое изменение существующей государственной структуры кажется единственно возможным. Так готовится идеологическая база для активного протестного движения, которое перестает быть маргинальным, а становится приемлемым самыми широкими кругами сочувствующих (см. размер кластера и количество групп).
Экспертное кодирование позволяет выделить следующие типы неполитических групп, которые окружают оппозиционный кластер.
Культура. Необходимо отметить распространение явления маргинализации как образа жизни — проявление в литературе, стиле одежды. Несистемность — считается признаком продвинутых людей, не сопоставимых с «нищебродами», «электоратом ЕР».
Идеология (цитатники разных политических и исторических деятелей — Ленина, Бакунина, Дзержинского, Троцкого, Крупской и т. п.). Также упоминаются разные идеологические течения, учения: анархизм, либертарианство и т. п.
Семейные ценности, которые на деле подменяются ценностями феминизма и ЛГБТ-сообществ. Об усилении этого направления говорит то, что группы феминисток и ЛГБТ структурно выделяются в отдельный кластер.
Образ жизни — веганство, вегетарианство, секты и т. п.
Мода — все вышеописанные тренды кодифицированы, представлены в виде символов, коммерциализированы в сопутствующей продукции: сумки, одежда, головные уборыи т. п. Мода позволяет идентифицировать «своих», ловить тех, с кем «на одной волне».
Таким образом, налицо полностью сформированная субкультура повседневных практик, характеризующая российское оппозиционное движение. Подобно тому, как в супермаркете покупатель проходит по маршрутам, проложенным маркетологами, так и в политическом движении, человек потребляет весь «мировоззренческий» комплекс. Протестное движение формируется культурной подложкой, музыкальными пристрастиями, модой на книги, термины, одежду, еду, символы и бренды.
Следует пояснить важность культурной составляющей, проявляющейся в самом доступном виде — музыкальных андеграунд групп. Тематика данного направления — депрессивная, психологически разрушительная музыка, при этом она позиционируется как социально продвинутая, находящаяся на пике культурной эволюции. Складывается впечатление, что андеграунд должен выполнить роль, которую в свое время рок-группы сыграли в развале Советского Союза.
Из всего вышеизложенного можно сделать два вывода.
Вывод первый — со стороны наших идеологических оппонентов ведется планомерная работа по всем направлениям распространения негативного отношения к властям: идеология, образ жизни, культура, бытовой экстремизм.
Вывод второй — подобная работа почти не ведется со стороны государства. Хотя патриотический кластер в VK и представлен многочисленными группами, выстраивание идентичности, молодежных субкультур и сопутствующих повседневных практик фактически отсутствует. Кроме историко-военного направления, другими четкими социальными маркерами патриотическое направление похвастаться не может.
Информационные войны все чаще выступают в качестве неотъемлемого компонента внешней политики коллективного Запада, они призваны оказывать комплексное психологическое давление на общественное мнение в государствах-мишенях. На современном этапе развития международных отношений именно Российская Федерация стала ключевой целью западных проектировщиков.
По мере реализации Россией своего суверенного курса внешней и внутренней политики, отстаивания своих национальных интересов и дальнейшего укрепления позиций на международной арене следует ожидать усиления информационно-психологических атак. Интенсивность информационных атак будет увеличиваться с приближением важных внутриполитических событий, связанных с очередными парламентскими и президентскими выборами в России. Следует также ожидать продолжение практики публикаций ложной информации, подаваемой в виде «объективного расследования» с целью дискредитации России и руководства страны.
Необходимо свести до минимума возможность влияния деструктивных сил на информационные механизмы внутри России. Особую значимость приобретает работа с социальными сетями. Необходимо укрепление отечественных информационных потенциалов (групп в социальных сетях) с целью оперативного распространения достоверной информации относительно предпринимаемых российским руководством действий, как на международной арене, так и внутри страны. Понимание масштаба угроз, вызванных информационной войной является важным элементом в стратегии противодействия.
Следует продолжать укрепление отечественного информационного потенциала с помощью привлечения талантливых работников медийной отрасли, которые доносили бы до граждан объективные сведения о проводимой государством политике, вскрывали откровенную ложь зарубежных и отечественных деструкторов, распространяемую для разобщения и ослабления российского народа и создания противоречий между народом и государственной властью.
Политика в информационной сфере не должна отставать. Надо активнее использовать гражданский ресурс «мягкой силы», по сетевому принципу формировать ячейки патриотической общественности. Еще более важной представляется работа с иностранцами. За рубежом есть люди, которые хорошо относятся к России и готовы помогать ей. Есть несколько проектов, сделанных иностранцами, направленные на создание позитивного образа России в СМИ и социальных сетях.
Особую значимость приобретает работа с гражданским сегментом «мягкой силы» России — ее многонациональным обществом, формированием внутри него полного неприятия деструктивных идей и псевдолиберальных ценностей путем создания сетей и ячеек патриотической направленности в социальных сетях, блогосфере и реальной жизни.
Большинством экспертов в России и за рубежом разделяется точка зрения о ведущейся против нашей страны информационной войне. А в войне есть (хотя бы на тактическом уровне) победы и поражения, преимущества и уступки. Соответственно, возникает вопрос текущей оценки ситуации. Проигрываем ли мы или побеждаем? К сожалению, складывается впечатление, что по большей части прогосудаственный дискурс, в том числе и в социальных сетях, является «догоняющим», инициатива находится на стороне оппонентов. Почему патриотически ориентированные российские политики и политологи, журналисты, дипломаты, а также сообщества в социальных сетях по большей части занимают оборонительную позицию? Вынуждены оправдываться, отвечать, а не наступать?
Информационная война ведется в дискурсивном пространстве, которое является многоуровневым. Дискуссии политических передач и ток-шоу демонстрируют самый поверхностный и ситуативный уровень. В основе повседневного обсуждения лежат ключевые смыслы и ценности, которые вводились сначала в экспертное, а затем и в массовое сознание несколько десятилетий. По сути, мы играем на чужом смысловом поле — в пространстве ценностных ориентиров, которые были заложены в нашем обществе 30 лет назад, в то время как зарубежные стратегические визави активно осваивают новые пространства в информационной сфере.
На фоне того, что в 2010 году в США блогосфера признана самостоятельным направлением реализации внешней политики США, в руководстве России осознают всю важность роли Интернета и необходимость своего активного присутствия в нем (назначение Германа Клименко советником президента России по Интернету является тому подтверждением). Однако необходимо нивелировать влияние деструктивных идей и «ценностей» как в средствах массовой информации, так и в социальных сетях. К сожалению, пока на поле битвы за интернет побеждают антигосударственные силы. При государственной поддержке крайне важно выстраивать многомерные сети на основе синергии информационных, культурных, финансовых, политических и иных компонентов, чтобы жить и побеждать в информационной войне.
Георгий Филимонов
|
</> |