Или бывают просто сны?

kuzneczberg — 26.06.2013 Вот вы мне хоть сколько говорите, что сон — это просто периодическое физиологическое состояние мозга и организма человека и высших животных, характеризующееся значительной обездвиженностью и отключением от раздражителей внешнего мира, и что даже тупым рыбам снятся сны, я буду спорить.

Мне вчера приснился сон, который вспоминаю до сих пор. То ли, потому что на новой деревянной кровати как-то по-особенному спится, то ли, потому что прав Юнг, и общая функция таких удивительных ресурсных сновидений — восстановление психического равновесия посредством производства бессознательных значений, компенсирующих интенции сознания.

Юнг говорил, что сновидение занимается и здоровьем, и болезнью, примерно так, мне лень проверять точную цитату, а поскольку оно всё это берёт из своего бессознательного происхождения — из подпороговых восприятий, то может иногда продуцировать весьма ценные для познания вещи.

Насколько мне известно, в отличие от старика Зигмунда, дядюшка Карл призывал сновидца не убегать в свободные ассоциации, а сосредоточиться на конкретном образе сновидения и дать ему как можно больше аналогий. Юнг считал сновидение неким средством наладить связь между сознанием и подсознанием и выделял «большие» сновидения, то есть сны, сопряженные с нуминозным чувством восторга и ужаса. Ничего пока я, правда, понять из своего сна всё равно не могу, чувствую, что интуитивно близок к разгадке, но не понимаю.



А приснилось мне вот что...

Ночь. Старый деревянный дом с верандой, в котором мы лежим на диване вместе с моей девушкой. Веранда тёплая, деревянная, но снаружи, и это очень остро чувствуется — холод, и будто бы холод этот принесла не ночь, не надвигающаяся во сне осень, а что-то чужое, что-то потустороннее. То, что гораздо сильнее нас. И от того, что находится за дверью веранды, ледяными волнами, как прибоем, накатывает страх. Ощущение, будто нет ничего вокруг человеческого, ничего живого, а только одна враждебная субстанция, словно из неё и соткан этот холодный воздух.

Я выглянул на улицу, и откуда-то с изнанки другого мира — одновременно и далеко, и близко, тускло светили средневековые фонари. Сразу за дверью веранды была тропинка и она вела туда, к фонарям, превращаясь в широкую дорогу.

Кроме нас с Леной, в доме было две собаки. У меня — очарка чепрачного окраса с рыжим подпалом, а у Лены — белый боксёр. С овчаркой возился я, а с боксёром Лена. И, как бывает во сне, сначала эти собаки вроде бы как ещё совсем щенята, но мой как-то быстро вырастает. У моего пса оказываются удивительные лучистые глаза, как прожекторы. И он этими глазами всё вокруг освещает.

Мы с ним выходим за порог и становится отчётливо ясно, что это не просто пёс, это — какой-то суперпёс, тотемный, перворождённый, сверхсобака, просто, мать его, праотец всех собак. С ним нечего боятся, в нём дремлет огромная, защищающая сила. Мы немного побродили вокруг и вернулись домой. И уже в доме, я каким-то образом понимаю, или мне говорит Лена, я уже не помню, что белый боксёр немного подрастёт и окрепнет, и тоже станет таким же. И от этого чувства, что у нас есть два пса, которые не просто готовы загрызть за своих хозяев угодно, а смогут запросто сразиться со всем этим невидимым, вот такая у них сила — становится удивительно легко. Будто гора с плеч сваливается. Главное не отпускать их далеко от себя.

И охуенное ощущение от сна не покидает меня до сих пор. Есть среди вас, друзья, специалисты по юнгианскому анализу сновидений? Только не надо мне кидать из сонников, что значит приснившаяся собака.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив