ИГОРЬ МЕЛАМЕД

tania_al — 14.07.2023 День рождения поэта Игоря Меламеда. Поразительно, но стихи, написанные из самой глубины боли и отчаяния, de profundis, дают свет и надежду. Напоминают горный воздух, ледяной ручей в горах, дикие места, где «не живут», но куда забираются или попадают вынужденно, чтобы открыть чистоту, недосягаемую в земной обыденности… «Лёд и пламень» у Пушкина разведены, противопоставлены, а у Меламеда – едины, собраны в опыте в одно. Выжигают мирской уют и дневной свет, но до предела обостряют чувствительность к подкладке жизни, к глубине ночи. И поэт становится проводником в это обжигающее пространство ледяной чистоты, буквально – в чистилище, в промежуток, куда иначе не попадёшь без него. Будто заточён в пещере, но там можно дышать и сердце бьётся, и любовь пробуждается заново, и память творит чудеса, возрождая. И это свидетельство о «свете во тьме» – единственное в своём роде, окупленное, которому полностью веришь.

* * *

И лёд на полыхающем виске,
и пламень за картонною стеною…
И если всё висит на волоске –
не мучь меня, но сжалься надо мною.

И камень, что летит наискосок,
и пламень, обрывающий молитву…
И Тот, Кто держит тонкий волосок,
другой рукой уже заносит бритву.

1999

В БОЛЬНИЦЕ

Если б разбился этот сосуд скудельный,
трещину давший, – где бы, душа, была ты?
Как в скорлупе, здесь каждый живёт отдельной
болью своею в белом аду палаты.

Нет ничего на свете печальней тела.
Нет ничего божественней и блаженней
боли, дошедшей до своего предела,
этих её снотворных изнеможений.

Чёрным деревьям в окнах тебя не жалко,
где отчуждённо, точно в иной отчизне,
падает снег. И глухо гремит каталка.
И коридор больничный длиннее жизни.

1998

* * *

Иоанн отвечает: мы ждём, –
но глаза его сонной тоскою
наливаются. А под Москвою
снег течёт вперемешку с дождём.

И нельзя добудиться Петра –
словно камнем прижаты ресницы.
А во тьме подмосковной больницы
я и сам в забытьи до утра.

И в краю кривоногих олив
Ты стоишь у меня в изголовье,
смертный пот, перемешанный с кровью,
на иссохшую землю пролив.

Пётр уснул, и уснул Иоанн.
Дождь течёт вперемешку со снегом.
За Тобой не пойдут они следом –
застилает глаза им дурман.

И течёт Гефсиманская ночь.
Ты один. И не в силах я тоже
ни спасти Тебя, Господи Боже,
ни бессонной любовью помочь.

2000

* * *

Полутёмная больница.
Медсестер пустые лица.
Санитаров пьяный бред.
Инвалидам сладко спится:
никому из них не снится
переломанный хребет.

Кружит девушка в коляске.
Ей, мужской не знавшей ласки,
хоть собой и хороша,
всё бы, глупой, строить глазки,
выпавшей, как в страшной сказке,
со второго этажа.

Слёз непролитые реки
здесь взорвать должны бы веки
бедных юношей. Но вот
странный, жуткий смех калеки,
затвердившего навеки
непристойный анекдот.

Нет надежды ниоткуда.
Тем в колясках и не худо,
этот сдался без борьбы,
этот верует покуда,
что его поднимет чудо
прежде ангельской трубы.

Боже праведный и славный,
если только разум здрав мой,
просьбу выполни мою:
всем разбитым смертной травмой
дай удел посмертный равный –
посели в Своём раю.

Исцеляющим составом
проведи по их суставам.
Не подвергни их суду.
Всем им, правым и неправым,
босиком по вечным травам
дай гулять в Твоём саду.

2000

* * *

Я хотел бы прижаться к маме
и сказать: помоги, родная!
Но ко мне с пустыми руками
почтальон вернулся из рая.

Отрешенная от земного,
ты мне больше не пишешь писем.
Я хочу в мое детство снова,
где я был от тебя зависим.

Ты бы мне наливала грелку…
Ах, когда бы не умерла ты –
унесла бы мою тарелку,
убрала бы мою палату.

А теперь лишь глубокой ночью,
да и то лишь по Божьей воле,
я увижу тебя воочью,
забываясь от тяжкой боли.

2001

* * *

Квартира гостями полна.
На матери платье в горошек.
И взрослые делятся на
хороших и очень хороших.

Звон рюмок, всеобщий восторг.
У папы дымит папироса.
Вот этот уедет в Нью-Йорк,
а тот попадет под колёса.

Осенний сгущается мрак,
кончаются тосты и шутки.
И будет у этого рак,
а та повредится в рассудке.

И в комнате гасится свет.
И тьмой покрываются лица.
И тридцать немыслимых лет
в прихожей прощание длится.

Как длится оно и теперь,
покуда сутулы, плешивы,
вы в нашу выходите дверь,
и счастливы все вы, и живы.

2002

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив