И кто его портит, даже он сам не знает
ignat_dvornik — 11.12.2025
Иногда нам проще поверить, что близкий нам человек стал другим не сам по себе, а потому что его испортили.
Помните эту историю с Лилит?!
Ребёнок врёт, потому что «нехорошие ребята научили», а муж ушёл, потому что разлучница увела. И всё разрушилось из-за чужого влияния. Тогда близкий остаётся «своим», хорошим и понятным, а боль перенаправляется на кого-то третьего.
Это нелогично, но это работает.
Пока наш близкий остаётся будто невиновным, сохраняется иллюзия, что всё можно исправить. Стоит только избавиться от плохой компании и всё вернётся.
Ведь он не делал тот выбор, он просто оказался не там. И в этой логике есть ощущение контроля: с третьими можно бороться, а близкого можно вернуть.
Но у нас не было договора с третьим. Ни с любовницей, ни с друзьями, ни с «плохим мальчиком», с которым общается ребёнок. Договор был только с близким человеком. И если он нарушен, спрашивать нужно с него. Потому что это он выбрал, согласился, сказал и сделал. Неважно, под чьим это было влиянием, он принял решение.
С человеком, с которым был общий дом, общее прошлое, чьё слово было опорой, особенно трудно это признать. Хочется сохранить его. Хочется думать, что он просто оступился. И тогда остаётся только сжиматься от злости на неё, потому что на него злиться страшно. Потому что если злиться на него, то как жить с этим потом?
Так устроены наши защиты: они помогают не разрушиться, когда слишком больно. Переносить вину легче, чем признать предательство. Объяснять чужое поведение проще, чем выдержать, что он всё понимал. И тогда всё плохое оказывается вовне: в ней, в них, в окружении. А он остаётся хорошим, потому что иначе слишком тяжело.
Это часто звучит как знакомая формула: «Он не такой, просто связался не с теми», «он бы не ушёл, если бы не она», "ребёнок испортился и я сразу поняла, откуда это».
Но движение начинается только тогда, когда появляется возможность хотя бы на секунду предположить:а если он всё понимал, и это был его выбор? Если боль не от посторонних, а от того, кто был рядом?
Не чтобы осудить. А чтобы перестать защищать образ, в котором уже невозможно жить. Мы не видим человека, пока не видим его тень. Пока он остаётся только хорошим, мы имеем дело не с ним, а с проекцией. А значит, не можем быть с ним в контакте. Не можем разговаривать, выбирать, злиться или прощать.
И в какой-то момент, если появляется внутренняя опора, становится возможным остановиться. Не искать виноватого снаружи. А признать: да, это он. И тогда появляется шанс не спасать, не возвращать и не объяснять, а быть рядом или уже не рядом. Не с иллюзией, которую всё это время берегли, а с живым человеком и со своей способностью его видеть.
Современные комплексные IT решения для бизнеса: автоматизация и развитие 
Страна Лжецов похвалила яйца Зеленского 
«Вроде и мелочь, но раздражает»: отзывы водителей Jetour T2 
78 лет со дня рождения Пако де Лусия 
День выпускания птиц души 
Федор Михайлович под елочкой. С наступающим! 
Барселонский аквариум 
Она попала 
Неуместная аналогия 
