Хлестаковое

karaul_family — 05.08.2025 Иван Александрович не усматривал ничего постыдного в своем поведении, более того, приди ему как-нибудь мысль, что кому-то делалось от него плохо, он бы расстроился и, пожалуй, переменил бы в себе многое. Цвет брюк и фасон ботинок, например. Или наоборот, если уж в самом деле что-то пронзительное.

Помню, как добрый протоиерей, окормлявший меня много лет, пригласил на совместную молитву в трезвенническое братство, кое также находилось на его попечении. Видел основания настоятельно звать, скорее всего, - мне трудно судить. Я клялся с чистым порывом и верою, я плакал настоящими слезами о себе и братьях, я ездил ещё дважды на неделе через весь город в крайне неудобное время. Затем прогулял, а после забыл вовсе.

Спустя, наверное, несколько месяцев, каясь на заутрене, я упомянул, что совершил нечто неловкое, будучи навеселе за праздничным столом. Изумленный вопрос батюшки "а обеты-то наши как же?!" впервые явил мне собственного хлестакова столь отчетливо.

В сущности, бытовое клятвопреступление без корысти, по недоразумению, имеет основанием как раз «лёгкость в мыслях необыкновенную», ничего более. Однако хлестаковое воспаление непременно сводит текущие события к подлости. При этом хроническая форма дает снисхождение публики. В результате, у многих из нас в приятелях ходят иваны александровичи, чьи мелкие пошлые грешки вызывают лишь доброжелательную брезгливость, точно при взгляде на изгаженного котенка.

Однако, когда ты у себя такой сам, всё сложнее. Прощать себя – занятие из крупных.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив