Х/ф "День ангела", 1968г.

dfs-76 — 11.07.2021 На днях показывали один из ранних фильмов Станислава Говорухина "День ангела" по повести Б. Житкова "Механик Салерно" (там, если кто помнит, на пассажирском пароходе, идущем через Атлантику - в повести из Италии в Америку, в фильме из Америки в Одессу - вспыхивает пожар, усугубляемый бочками с бертолетовой солью, которую взялся в тайне от капитана провести этот самый механик). Фильм, конечно, слабоватый, явно малобюджетный, кроме того, растягивая его до полного метра, авторы натолкали в лаконичный житковский сюжет массу лишних линий. Но хорошие актеры старшего на тот момент поколения - Переверзев, Крючков, Андреев.
Генеральная линия фильма - капитан стремится проводить подготовку к эвакуации обречённого корабля в полной тайне от его пассажиров во избежание паники, такой тайне, что даже безжалостно (и прямо скажем подло) расправляется с неким глуповатым субъектом, проявляющим интерес к этой его деятельности: "Вдруг капитан присел. Он мигом схватил пассажира за ноги. Рывком запрокинул вверх и толкнул за борт. Пассажир перевернулся через голову. Исчез за бортом. Капитан повернулся и пошел прочь..". В повести и фильме присутствует краткое воспоминание капитана о случаях паники на тонущих судах, свидетелем которых доводилось бывать капитану ("Много случаев знал капитан. Страх -- это огонь в соломе. Он охватит всех. Все в один миг потеряют ум. Тогда люди ревут по-звериному. Толпой мечутся по палубе. Бросаются сотнями к шлюпкам. Топорами рубят руки. С воем кидаются в воду. Мужчины с ножами бросаются на женщин. Пробивают себе дорогу. Матросы не слушают капитана. Давят, рвут пассажиров. Окровавленная толпа бьется, ревет. Это бунт в сумасшедшем доме") - что эти его действия как бы оправдывает. Кроме того капитан в зародыше подавляет назревающий бунт матросов, строящих плоты для спасения пассажиров, задавшихся вполне резонным в этой ситуации вопросом: "Чего это мы тут кишки рвём, а они там танцуют? Пускай все работают!". То есть по современным понятиям капитан с одной стороны подавляет информационную свободу и отрицает право пассажиров понимать, что происходит с судном, на котором они плывут, а не слепо доверять руководству, которое и дров наломать может, с другой стороны подавляет протест трудящихся масс, требующих социальной справедливости. И это написано и издано в молодом "государстве рабочих и крестьян"!
Подумалось: повесть написана в 1932 году, когда СССР переживал очередной кризис (в городах впервые в мирное время введены карточки на продукты, а на деревню надвигается голод) Сталин, как мы помним, добивал оппозицию, разворачивалась сплошная коллективизация, раскулачивание и прочие прелести надвигающегося сталинизма. В этом смысле повесть выглядит неким оправданием идущего закручивания гаек, напоминая этим кратким флэшбеком о "бунте в сумасшедшем доме" о прелестях недавней гражданской войны, мол, уж лучше порядок.
З.Ы. Тут мне подсказывают, что в основу сюжета повести Житкова легла случившаяся тогда катастрофа французского лайнера "Жорж Филиппар", причем в спасении его пассажиров принял участие советский танкер "Советская нефть" (плывший на "Филиппаре" миллионер Дрейфус якобы даже пообещал команде советского судна 5 миллионов франков, но советские матросы гордо ответили, что спасали людей не за деньги, а из морского братства).
Собственно повесть эта, под названием "Было давно" был опубликована в журнале "Знание - сила" где-то в августе-сентябре 1932 года, а упомянутая катастрофа теплохода «Жорж Филиппар» была в мае того года, так что повесть вполне могла быть инспирирована теми событиями.
И действительно много общего: например, то, что этот самый "Филиппар" после эвакуации довольно долго сохранял плавучесть, дрейфуя по морю охваченный огнем, в повести Житкова капитан тоже довольно долго со шлюпки наблюдает агонию своего судна ("Капитан отвернулся, закрыл глаза рукой. Ему было больно: горит живой пароход. Но он снова взглянул сквозь слезы. Он крепко сжал кулаки и глядел, не отрывался. Вечером виден был красный остов. Он рдел вдали. Потом потухло...").
НО во-первых, автор определенно старательно отмежевывается от какой-бы то злободневности - само первоначальное название говорит об этом. Во-вторых, о героической роли посторонних спасателей, советских или каких-то еще, в повести практически ничего, только в последнем абзаце повести говорится, что к болтающимся на шлюпках и плотах пассажирам на третьи сутки приходит безымянный пароход. И в-третьих реальная история "Жоржа Филиппара" никак не отменяет те мотивы, которые автор вложил свою повесть, о которых указано выше.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Архив