Грета

merienn — 14.07.2012 Я ненавижу паззлы.
Помилуйте, даже слово неприятное, зудящее, как шершень. Хотя – шершни мне не сделали ровным счетом ничего плохого, а комары, например – сколько угодно. И они на вид такие безобидные, а неприятностей от них гораздо больше, чем от страшных пауков.
Нет, ради всего святого, не подумайте, что это чувство распространяется и на любителей собирать паззлы – что вы, наоборот, меня восхищают люди, у которых есть умение, которого я лишена напрочь.
Помню, как-то раз мне попался паззл – детский, совсем маленький, это была картинка Моне. Или Мане? Ну, пруд с цветами, и все такое пятнышками, совершенно невозможно разобрать, чем же один чертов кусочек отличается от другого. Так вот – я возилась два часа, а может быть, и больше, не помню, так и швырнула прочь, и этот эпизод присоединился к куче многих и многих сваленных дел: там же лежит и моток ниток для макраме, который мне так и не удалось распутать, например; и мальчик, который выскользнул-таки из моих объятий, впрочем – сейчас не об этом.
Понимаете, когда ребенок рождается, его мир целый. Там все на своих местах – и люди тоже. Они там с сотворения мира, каждый занимает свою нишу, и не видно этих швов и изгибов, которыми они крепятся один к другому.
Потом детство заканчивается, и кто-то сверху, боюсь назвать и даже вообразить, кто или что именно, все равно ошибусь, - слегка потряхивает эту целую картинку, и она потихоньку распадается, и хуже того – из нее вылетают кусочки, и теряются.

Конечно, кому как везет, может, есть счастливчики, у кого вылетают буквально считанные части целого, и возможен вариант, когда новые кусочки заполняют пустоты. Они могут не совсем совпадать для этого счастливчика, но картинка, по крайней мере, целая, тем более с возрастом и зрение похуже, и требования поменьше. А ведь для кого-то из этих новых кусочков-людей существует своя картинка, и она пока что целая. Каждый в своем паззле совершенно одинок.
А мне картинку растрясли так основательно, что остались как раз считанные кусочки целого. И ты живешь себе в этом зияющем пустотами мире и вспоминаешь, какие именно пятна были на этом месте. Иногда люди вылетели безвозвратно, и на их место ты просто кладешь цветы или ставишь камень. Или сочиняешь мифы - какие угодно: можно возвышающие, а можно наоборот, больно все равно одинаково.

Восстанавливать паззл иногда удается – вдруг возникает потерянный человек из прошлого, ты пугаешься, убегаешь прочь, а потом выслеживаешь его и изучаешь – изменился ли он? Важно ли для него встать на свое место или ему все равно? Потом перестаешь бояться, и каждый новый кусочек принимаешь с тихой радостью, даже начинаешь уметь отыскивать его и заманивать на место.
Это вынужденное занятие – восстанавливать разрушенный паззл. Но кроме тебя, это сделать некому, потому что это твой личный паззл.

Я люблю нарды. Это прекрасная древняя игра, очень простая, в которой обязательно нужны двое – и это такое счастье, когда есть кто-то, кто согласен с тобой играть.
В нардах ты можешь быть не очень силен, и тебе просто повезет. В этой игре ты отдаешься на волю случая, и даже если проиграешь – можешь свалить на неудачно упавшие кости, и в конце концов, можешь отыграться.
А в паззле ты точно знаешь, где пустота. Тебе уже не повезло, что паззл развалился, и если ты оставишь его несобранным, к твоей куче сваленных дел добавится громадное дополнение. И ты всегда, всегда будешь об этом помнить.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив