город Жужукино
arinakoza — 26.07.2025
лирическое
ЖЖ похож на небольшой провинциальный город.
Тысяч на двадцать человек, не больше.
Многие уехали — кто на заработки, кто в поисках более насыщенной жизни. Нельзяграмм и прочие нельзя* увели их, пообещав блестящие возможности и радости глянцевой жизни. Их домики стоят с окнами, заколоченными крест-накрест, навевая тоску на прохожих.
Городок деревенского типа, а значит — все про всех что-то знают. А если не знают, то обязательно додумают. Днём город оживает, особенно в будни, когда в реальной жизни нужно как-то перетерпеть зряработу за зряплату. Ближе к вечеру жужжание в Жужукино стихает, чтобы на следующий день зажужжать с новой силой.
Есть в городе и социальный лифт. По нему горожане ездят вверх-вниз. Чем активнее жужжишь — тем выше и быстрее едешь. Замолчал — лифт рванёт вниз без предупреждения. И еще в нем какая-то никому не понятная коллективная ответственность. Так что жужжат жители не покладая рук и клавиш.
Город ветреный, с переменчивой розой ветров. То с севера на юг подует, то с востока на запад, а то и Тонадо пронесётся, срывая крыши с хрупких построек.
Как всякий провинциальный городок, он возрастной. Юные такие захолустья не любят, им тут тошно, болотисто, скучно. А пожившим деваться некуда: жалко нажитое, жалко друзей, жалко врагов.Они за столько лет стали почти кумовьями.
Недавно в город зашли два табора. С разных сторон и в разное время. Диаспоры у таборов тоже были разные , разные сказания, песни и даже язык был с разным акцентом, что не мудрено, ибо стояли их кибитки в разных цифровых регионах— Ма и Ме .
Сначала пробрались разведчики с Ма. Завели пробное подворье, пощипали местных на устойчивость и толерантность, пометили территорию и подали знак остальным: можно ехать. И хлынули кибитки без числа по степным дорогам цифровой Бессарабии.
Обживались тихо, иногда воруя друг у друга подушки и распевая старые песни. Насылая друг на друга проклятья, что у них песней зовётся. Прижились, расположились, стали гадать у вокзалов.
Глядя на них, решил осесть в ЖЖ и второй табор . Их историческая нить более сложная...более кочевая... и, если честно, для меня более запутанная.
Зато яркая, громкая, затягивающая. И ещё у МЕ был он. И она. И они.
В общем, тоже потихоньку раскладывали скраб, пели красивые песни, создавали информационный шум,впрочем всё как и положено. И всё время Ме пританцовывала свой чочорио.
У Ма в ходу был чардаш.
На горе, отдельно от всех жила гордая цыганка Кармен. Откуда она пришла было покрыто мраком. И танец у нее был свой- пасадобль. Так страстно, так экспрессивно она его танцевала, что обжигала им всех, кто попадал в радиус полета ее юбок.
Эти танцы пересекались, сливались, закручивались в причудливые фигуры—
друг вокруг друга, перемешивались вразнобой, сталкивались, отскакивали, кружили— создавая нечто совершенно непередаваемое по темпераменту, рисунку и накалу страстей.
Местные жители только чесали затылки и бормотали:
— Психиатрия какая-то, но ладно, пусть пляшут. Чего уж там!
А жизнь шла.
Таборы обживались.
Пчёлки жужжали.
Лифты разнонаправленно скользили по лифтовой шахте.
И только время текло, как вода в дырявом ведре - медленно, но необратимо.
|
|
</> |
Не меняется яркость экрана на ноутбуке - Гайд от компьютерного мастера
По старинной по привычке мы садимся в электрички.
А снег идет, а снег идет, и все вокруг чего-то ждет... 09.02.2026
электрический друг
хорошая ли это новость?
Похороны Принцессы Ирины Греческой и Датской. ОБНОВЛЯЕТСЯ
И снова Новый год
Придумал интеллектуальную игру для старых пердунов
Путеводитель по выбору надежного зимнего рыболовного ящика

