Гордое

Весь смысл существованья Беларуси —
Лишь в том, чтоб наше местное рванье,
Как на гусей домашних — Нильса гуси,
С презрением смотрело на нее.

Визжит иной разнузданный оратор,
В котором интеллекта на пятак,
Что, дескать, захватил ее диктатор;
О Родине никто не скажет так.

Россия дани никому не платит.
Хоть многим разжигает аппетит.
Ее такую вряд ли кто захватит —
Она сама любого поглотит.

Таких, как мы, не смеряет рейсшина,
И коль ее берут на абордаж,
То это так она сама решила.
Не «путинские мы», а «Путин наш».

Я Родину люблю любовью дикой —
Простор ее полей, ее степей…
Мне кажется Россия Эвридикой,
Которой на фиг сдался ваш Орфей.

И коль она, великая такая,
На горе всяким сэрам и мусье,
Лежит в аду и не желает рая —
То просто ей так лучше, вот и все.

Не уточка, не Серая мы Шейка —
Скорей мы лед, его не расколоть.
К нам на поклон летает Лукашенко,
Нам — не к кому. Над нами лишь Господь.

Нас даже враг считает сверхдержавой,
Столицей нескончаемой зимы.
Никто не скажет нам: «Пойди поплавай», —
Мы сами знаем, что не тонем мы.

Нам нравится чирикать из-под спуда,
Свою огромность истово любя,
И нас никто не вытащит отсюда,
Коль сами мы не вытащим себя.

На нас никто не может долго дуться.
Правительства зависят не от масс.
Без калия в Европе обойдутся —
Без газа поглядел бы я на вас!

Любого зла мы верная опора,
Все сволочи приходят к нам, как в Рим,
Все понимают это без повтора,
Но если надо, мы и повторим.

Мы — льды земли, которые не тают,
Живая смерть, рокочущая тишь.
Пусть белорусов гордо облетают,
Но нас-то хрен, простите, облетишь.

Мы — поперек и логики, и смысла,
Верны себе в любые времена.
Таких широт не выражают числа,
А лишь безумный выдох «до хрена».

И если жить в аду — судьба такая,
Единая для сына и отца,
То пусть в таком, какому нет ни края,
Ни, сколько можно высчитать, конца.

Дмитрий Быков