Глава первая

kisochka_yu — 13.06.2011 С новым тэгом - в новую жизнь.

Программист Кронин, по прозвищу Арчибальд, сидел дома и скучал. Вообще-то в миру его звали обыкновенно – Димой, но заграничное прозвание навсегда прилепилось к нему в далекие студенческие годы. Очередная будущая его возлюбленная, девушка тонкой гуманитарной души, на его короткое “Кронин” при знакомстве подняла глаза небесного близорукого цвета и поинтересовалась: “Арчибальд?”

Имя звучало значительно. Впоследствии Кронин ознакомился с книгами своего английского тезки. Вернее, попытался ознакомиться: дальше первых двадцати страниц “Цитадели” так и не продвинулся, но некое представление поимел. Со временем образ бывшей будущей - на тот момент - возлюбленной совершенно стерся из его памяти. Даже воспоминание о небесно-голубых глазах стало неустойчивым и ненадежным. Но, спасибо барышне, прозвище осталось. Теперь, иначе, чем Арчибальд, Кронина никто не звал.

Увы, ему было скучно. Был странный и бездельный вечер пятницы. Нетипичный тем, что никто не пришел в гости. Словно идея пятничного пива разом потеряла всю привлекательность. Кронин попытался было залезть в дорогой сердцу политический интернет-форум, где любил смущать завсегдатаев, выступая с консервативными суждениями под ником “Мария Ивановна Штокс, пенсионерка”. Но пятница была повсюду, урезонивать прокоммунистическую даму никто не пришел.

- “Одно из двух, - Арчибальд лениво ворочал вечерние мысли, - или все, как один, решили отказаться от пива, что невозможно. Или же произошло нечто такое, что про меня забыли. Например, землетрясением снесло половину поселка.”

Он решил проверить гипотезу немедленно и пошел на новостной сайт. Но никаких сообщений о катаклизмах в подмосковном академгородке там не было. Кронин решился на крайние меры: приподнял тело и двинулся к зашторенному окну. Занавески издали оскорбленное шуршание, запахло антикварной пылью. Улица лежала пустынна, поздний летний вечер мирно угасал за редкозубым забором дальних шестнадцатиэтажек. Поселок выглядел совершенно обыкновенно.

Нет, ну не может же такого быть, чтобы никто не зашел. Пятничное пиво у Кронина было почти такой же традицией, как баня под Новый год у героев “Иронии судьбы”.

-“Куда они все подевались?”– Арчибальд даже почувствовал кощунственное желание взять мобильник и позвонить. Но вспомнил, что телефон уже не первый день лежит погребенный где-то в недрах захламленной квартиры и изнемог от одной мысли о поисках. Да и вообще, пиво за брюхом не ходит.

Работать было неохота. Он сегодня и так был разбужен спозаранку какими-то криками под окнами и воем милицейской машины. И тех пор сидел, не отрываясь от экрана, воюя с одной особо упрямой подпрограммой. Стоп – сам себе сказал Арчибальд. Крики и вой милицейской сирены? С чего бы это? Тогда, сквозь сон, Кронин не оценил экзотичность ситуации.

Поселок был традиционно очень тихим местом. Иногда летом у кого-то крали велосипед. Эту вопиющую новость дня два-три обсуждали на рынке и в магазинах. Но этим криминальные хроники поселка исчерпывались.

Тут надо бы пояснить. “Поселком” академгородок называли только местные жители, для всех остальных он был маленьким гордым городом, подчинявшимся напрямую Москве. В прежние времена он был широко известен в узких кругах своими учеными и институтами. Нынешние же годы принесли ему поистине всенародную любовь и признание: водки местного разлива были почитаемы и в дворцах и в хижинах. А пару лет назад Поселок постигла настоящая слава: логотип водки, сияющий над названием центрального магазина на Манежной, теперь гордо обозревал стены Кремля. Науку так близко к Кремлю отродясь не подпускали.

Арчибальд, прихлебывая пиво, таращился в давно немытое окно. Квартирка его была стратегически точно расположена в геометрическом центре Поселка. Так что всяк, идущий с рынка или до ларьков , с неизбежностью должен был засветиться напротив окошка. А первый этаж позволял пригласительно помахать рукой или бутылкой. Надо было только подождать. Кронин уже понимал, что случилось что-то из ряда вон. Заставившее забыть столь разных его друзей о ящике Туборга. И это выдающееся было явно связано с утренним воем милицейской сирены.

Его недолгое – на протяжении двух бутылок пива – ожидание вознаградилось самым наилучшим образом. Мимо окна резво рысил Анатосик, местный фотограф. Владелец единственной в поселке фотомастерской. Когда-то он там работал, теперь же хозяйствовал. Не было в Поселке более осведомленного обо всем человека. Он был зван на вечеринки и банкеты, дни рождения и свадьбы. Принят как у водочников, так и у академиков.

Арчибальд приоткрыл окошко и многозначительно показал Анатосику бутылку. Последовала нерешительная пантомима, не вполне, впрочем, молчаливая. Сопровождалась мычащими звуками, в которых угадывалась борьба долга – каков бы ни был Анатосиков долг – и желание уважить пятничную традицию.

Если не знаешь, как поступить – не нарушай традицию. Анатосик направился к дверям подъезда. На пороге квартиры, приняв из рук Арчибальда запотевшую бутылку и даже не открыв ее – что указывало на смятение в тонкой душе фотографического художника, Анатосик выпалил:

- Слыхал, что случилось?

- Нет, не слыхал, работал я, - подкинул Арчибальд ожидаемую реплику.

- Ты что? Милиции не слышал?

- Спал я. – несколько противоречиво с предыдущей фразой Арчибальд попытался подпихнуть Анатосика к главному.

- Некрестов повесился! – фотограф был явно рад встретить хотя бы одного человека в полном неведении. – Весь поселок только это и обсуждает. – дальше Анатосика было не остановить. – Утром собачники его увидели. На вышке для ныряния, на пруду.

Оратор перевел дух и принялся тянуть паузу. Неспешно откупорил пиво, сделал внушительный глоток, еще немного помолчал. Потом повлек свое крупное рыхловатое тело в комнату и опустился на диван.

- Представляешь, на женском шарфе. Вероника говорит – какой-то фирменный шарф, пару тыщ баксов стоит. – Вероника была нынешней женой Анатосика. Речь об этой даме впереди, поскольку так вот, походя и вскользь, поминать о столь яркой личности негоже. – Этот, как его… от Валентино, во! Шелковый такой… длинный…

- И шарф выдержал? – ввернул крайне уместную реплику Арчибальд.

Анатосик задумался. В это время в дверь постучали. Похоже, ногами. Видимо, вечер пятницы начал въезжать в нормальную колею. За порогом маячил Андрей. Когда-то они с Арчибальдом работали в одной лабе, страстно науча науку. Кронин ушел в программирование, Андрей остался. Все ж таки доктор наук, не кандидат, как Арчибальд. Но любовь к науке у Андрея сильно эволюционировала, став чувством скорее платоническим. Настоящую интимную страсть он теперь испытывал к торговле на бирже.

- Слыхал, что случилось? - Андрей зашел в комнату, увидел Анатосика и тут же сделал слегка разочарованный вывод. – Ага, уже слыхал. На шарфе, это ж надо... Какой-то фирменный. От Версаче, что ли...

- От Валентино, - обиженно фыркнул Анатосик.

- Не суть, - отмахнулся Андрей, - с кистями такой. Откуда у него этот шарф? Если бы я не знал Некрестова, я бы решил, что тут какая-то любовная история.

Все посмеялись. Потом переглянулись и напустили на лица сообразное моменту философское выражение.

- Да какая любовь, - разбил лед общего томления бесчувственный Анатосик, - его за пьянку позавчера из замдиректоров выгнали. Да и вообще, он многим успел насолить, можете мне верить. – Анатосик замкнулся в многозначительном молчании. Это было проще делать, разглядывая пивную этикету. Многозначительность смотрелась забавно на широкой веснушчатой физиономии Анатосика, обрамленной, к тому же, изжелта-седеющей соломенной швелюрой.
- А как же шарф-то выдержал? - с упорством заезженной граммпластинки повторил Арчибальд.

- Да они прочные очень, - авторитетно заявил Андрей. Ему можно было верить. Обе его женщины – жена и дочь – обожали фирменные вещи. – На таких шарфах Хаммеры можно буксировать.

Когда Андрей привирал, или, скорее, преувеличивал, становилось очень заметным его, обычно незначительное, косоглазие. Видимо Хаммера шарф все-таки не выдержал бы – отметил про себя Арчибальд.

- Ну что ты привязался со своим шарфом? – Анатосику надоело хранить многозначительность. Какой в ней толк, если ее никто не желает замечать. – Ну выдержал шарф, выдержал. Там дела поинтереснее...

В это время зазвонил Арчибальдов мобильник, похороненный где-то в недрах квартиры.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив