Где земля, там война.
![топ 100 блогов](/media/images/default.jpg)
![Ð ÑÑÑкий богоÑлов Ðвгений Ðвдеенко. Ð ÑÑÑкий богоÑлов Ðвгений Ðвдеенко.](/images/main/gde-zemlya-tam-voyna-af66e2.jpg?from=https://petrapavlahram.ru/upload/medialibrary/de3/de3c78f00b37d3f3d6dc34f708898565.jpg)
Первое житие в Священном Писании – это жизнь патриарха
Авраама, отца всех верующих. Мы знаем жизнь Авраама в ее главных
этапах, от призвания к вере до кончины и погребения. Вера сама по
себе есть испытание. Другим испытанием в жизни Авраама была война.
На каком этапе жизненного пути Авраама постигла эта страшная
неизбежность – ополчиться и вступить в бой? Важно понять это и то,
что предшествовало этому деянию Авраама (имя его тогда было
Аврам).
автор: Евгений Авдеенко
В библейском мировоззрении земля – нравственный спутник человека. Земля – это обязательное церковное достояние. Земля, которую опекает Церковь, – это земля родная, в нее Церковь может пустить корни. Эту землю нельзя завоевать, она Богом дается, и тогда она называется библейским словом «наследие» – то, что отец передает сыну, то, что Бог дает Своим людям. В земле Церковь имеет то, чего навсегда лишен Каин – отечество.
Как только Аврам получил в наследие землю, он должен был
воевать. Где земля, там война. Однако Аврам воюет не за землю, а за
унаследованное от Бога; это война священная, война человека
кроткого. Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю (Мф. 5:5).
Итак, Аврам вышел на новое поприще – истории и политики. Церковный
человек должен быть готов к войне.
Жизнь Аврама дает нам урок: когда наш долг призывает нас к
воинственности, не забудем, что в духовном отношении предшествует
настоящей воинственности: нужно пройти испытание богатством и
кротостью наследовать землю отцов, данную от Бога. Настоящий воин –
тот, кто знает кротость, не прельщается богатством и бьется за
унаследованную землю – родную, освященную, Божью.
С таким чувством нужно и в современной России встречать претензии
западных стран разделить ресурсы планеты – интернационализировать
их. Выставляется даже суждение, что «несправедливо» одной стране
(именно нашей) владеть таким объемом полезных ископаемых. Никаких
разговоров о «справедливости» на эту тему быть не может. За
унаследованное от Бога война священна. Это несомненно. Отрицание
войны в мире сем – вредная утопия. Пацифизм – это составная часть
антицерковной идеологии.
Но важно и другое. Если мы сыны Божии, мы наследуем Отцу. Если
мы не сыны Божии, то как и от кого можем наследовать? Вера дается
вместе с обетованием, но если утрачена вера, то обещанное просто
некому принять…
Аврам на время из главы семьи (а семьей была Церковь) превращается
в полководца. Обстоятельства военной кампании были таковы. Четыре
царя с востока во главе с Кедорлаомером пошли войной на цветущую
окрестность Иорданскую, куда переселился Лот. Царь Содома был
разбит, его имущество захвачено, Лота и его семью взяли в плен:
Взяли же и Лота, сына брата Аврама, и имущество его и
отошли.
Ибо он был насельник в Содоме…
Услышав же Аврам, что пленен Лот, брат его...
Быт. 14:12, 14
В историческом описании конфликта было дано точное определение
родственных отношений Лота к Авраму: «сын брата его» (Быт.
14:12). А в Церкви они братья: Аврам встанет за брата.
Услышав же Аврам, что пленен Лот, брат его, сосчитал
воспитанников своих,
рожденных в доме его, триста восемнадцать, и погнался вслед их
[неприятелей] до Дана.
Быт. 14:14
В отряд Аврама вошли «воспитанники, рожденные в доме его». Это
рабы не купленные, а «свои» – личные, особенные, близкие. Аврам
идет на войну с отборным маленьким отрядом. Так впоследствии
поступил Гедеон (он взял 300 человек), чтобы не сказать «моя рука
спасла меня» (Суд. 7:2).
В лице Аврама и его отряда в 318 человек Церковь вышла на войну. Из
этого делаем первый вывод: умозрение, которое отрицает
всякую войну, ставит себя вне Церкви.
Церковь подражает Авраму и в духовной брани. Как только
возникает насущная потребность ответить на духовный запрос, дать
отпор смуте, отсечь ересь и еретиков, Церковь собирается на Собор.
Церковный Собор мыслит себя воинственно – точно как отряд Аврама. В
дни, когда совершается память отцов Первого Вселенского Собора
(325-го года в Никее), на котором присутствовало 318 епископов, в
Церкви читается отрывок из Книги Бытия о воинском подвиге Аврама.
Как Аврам с отрядом бойцов в 318 человек спас брата Лота и его
семью, так Церковь собирается и возвращает своих братьев из плена
заблуждений и ереси.
Итак, Аврам вышел из Хеврона, дошел до Дана (это около 200
километров), настиг неприятеля, ночью напал несколькими отрядами,
производя панику.
И распределился против них ночью, сам и отроки его, и поразил
их и погнал их до Ховы, которая слева от Дамаска.
И возвратил всю конницу Содома, и Лота брата своего возвратил, и
имения его,
и женщин, и народ.
Быт. 14:15,16
Кем теперь стал Аврам? Кто он теперь? Раньше он был патриархом и водителем Церкви. Теперь он лидер Палестины. Раньше его власть ограничивалась семьей, не подумать ли о царстве? Момент удобный… Аврам вел себя вполне прилично для царя: отряд поднял, победу одержал, в бою «сам» сражался (Быт. 14:15), то есть был готов убивать и наверняка убивал. Можно ведь и не отказываться от прежней роли: можно быть в одном лице священником и царем…
Аврам на время из главы семьи (а семьей была Церковь)
превращается в полководца, но…Чтобы у нас не возникла мысль, что
это хорошо – одному человеку быть и в Церкви главой и в политике
главным, Авраму полководцу будет дана встреча со священником –
Мелхиседеком.
В первый раз в Священном Писании встает этот вопрос об отношении
священства и царства. Вопрос о властях важен, обратим внимание, как
в первый раз он рельефно поставлен. Аврам возвращается с битвы, и
его ожидает встреча со священником Бога Всевышнего. Авраму не быть
ни верховным священником, ни царем. Светская и духовная власть не
могут быть представлены в одном лице.
Эта мысль лежит на поверхности. Труднее понять, что и в Церкви
человек праведный, святой, первый из равных, бесспорный авторитет –
человек не главный. Глава Церкви – Бог. И главный священник в
Церкви – Бог.