Game Ovi

В ночь с 12 на 13 ноября по московскому времени Александр Овечкин в матче регулярного чемпионата НХЛ с «Коламбусом» забил уже на 11-й минуте. Эта шайба стала для форварда «Вашингтона» 12-й в сезоне и 742-й за карьеру, что позволило Овечкину опередить знаменитого Бретта Халла и выйти на чистое четвертое место в списке самых выдающихся снайперов в истории НХЛ. До Яромира Ягра — 24 шайбы, до Горди Хоу — 59, до Уэйна, страшно сказать, Гретцки — 152.

Не зря перед игрой беспокоился наставник «Коламбуса» Брэд Ларсен. Он не просто отдавал дань опасному феномену Овечкина. Он был, по его словам, потрясен «одним только фактом, что рекорд Гретцки на самом деле оказался в зоне досягаемости». На взгляд далекого от хоккея человека происходящее в Северной Америке вокруг «гонки века» больше похоже на коллективное сумасшествие, но и все мировое хоккейное сообщество к происходящему с удовольствием присоединилось. Счет игры неважен, важно, забросил ли Овечкин и насколько это приблизило его к самому главному хоккейному рекорду великого Уэйна. Казалось бы, уж Канаде-то надо наоборот топить за то, чтобы рекорд соотечественника оставался вечным, но тут патриотизм уступает другому чувству — воодушевлению от реальности невозможного.

Человек не машина, годы не рюкзак за спиной, хоккей на уровне НХЛ слишком тяжелая работа, чтобы считаться только развлечением, и «старикам» там не место. Да, удивительный Яромир Ягр до сих пор забивает, но только у себя в «Кладно», а в НХЛ бьют, невзирая на величие. Овечкин тоже бьет, и чаще всего первым, лезет в гущу схватки, колотит по воротам при любой возможности, пишут даже, что с годами он становится все лучше, что вроде подтверждает и потрясающая статистика начала нынешнего сезона, но вычерчивать аккуратные графики, чем многие занимаются, не стоит.

Полагаю, Овечкин и сам был бы рад, если бы гонке за шайбами уделялось чуть меньше внимания. Цифра — она всего только цифра, любой коллективный вид спорта стоит не на индивидуальных достижениях, какое бы внимание им ни уделялось. Понятно, что историческая статистика применительно к большой игре — великолепное средство привлечения аудитории, целая индустрия, но в том, что в случае с Овечкиным цифра стала доминирующим обстоятельством, действительно есть какая-то магия. Весь хоккейный мир следит за каждым шагом единственного реального претендента на звание снайпера номер один всех времен и народов.

Что-то подобное я предрекал еще три года назад, когда овечкинский «Вашингтон» стал, наконец, обладателем Кубка Стэнли. По всему выходило, что успех клубу не повторить, но это и не имеет значения, пока «русская машина» штампует голы. Сам капитан «столичных» не виноват в том, что его гонка за Гретцки затмила все и вся. Если ему предложить на выбор еще один Кубок Стэнли или вечный рекорд, он без раздумий выберет первое, за это он и бьется, как может. 600 голевых передач за 1200 матчей в регулярном чемпионате — числа насколько красивые, настолько и командные. 600 передач для суперснайпера, который по определению не может не быть эгоистом, — достижение пусть и не великое по сравнению с выдающимися ассистентами, но говорящее само за себя. Все-таки сам по себе Александр Овечкин — не раб цифры, он просто играет так, как умеет, уже почти 20 лет.

Да, высочайший игровой интеллект — это не про Овечкина. Да, он вполне предсказуем, пусть и в меньшей степени, чем раньше. Да, его бросок из левого круга вбрасывания изучен всеми вратарями «от и до». Но все перекрывает бешеная энергетика, потрясающее голевое чутье и умение делать то, что является его фирменным стилем, действительно лучше других. Как человек, и как человек определенных политических взглядов, в данном случае — как главный представитель спортивной «команды Путина», он может нравиться или не нравиться, но я же сейчас не об этом.

У него еще остается шанс стать олимпийским чемпионом. Но, пожалуй, с учетом всех обстоятельств это менее реально, чем побить рекорд Гретцки.

«Вашингтон», кстати, в Коламбусе выиграл, у Овечкина 12 шайб и 12 передач, клуб при всех потерях в составе держится в лидерах, так что не цифрой единой.

Владимир Мозговой, обозреватель «Новой»