Фронт вошел в Сенат

В воскресенье во Франции прошли выборы в Сенат: в палате, насчитывающей 348 обитателей, обновится 179 мест.

Избранные останутся в палате на ближайшие шесть лет, будут получать 11425 евро (чистыми) в месяц, бесплатно ездить и летать, нанимать помощников, распоряжаться парламентским фондом в пользу своей территории (до 150000 евро на сенатора) и прочее.

Французы давно спорят о необходимости этого «дома престарелых V Республики»¹, и не очень-то интересуются результатами выборов, ход которых от них в основном не зависит², но в этот раз отметили важную особенность – впервые в истории в Сенат прошли представители «Национального фронта».

Вот они: Давид Рашлин, 26-летний мэр курортного городка Фрежюс (Лазурный берег) и Стефан Равье, 45-летний мэр одного из округов Марселя.

Первый в восемнадцать лет бросил учебу, чтобы полностью посвятить себя Национальному фронту и не прогадал, — иначе долго бы ему пришлось учиться, а потом ползти по карьерной лестнице, чтобы столько получать. Да и не дополз бы, скорее всего — особенно, если бы не скрывал своих взглядов. А так теперь будет заседать в Люксембургском дворце. И нести с трибуны всякую мудрую мысль.

Второй ультра-правый избранник — сын натурализовавшейся эмигрантки. Впрочем, новопредставленный сенатор — человек тонкий, он видит различие между правильными и неправильными эмигрантами. «Марсель (раньше) принимал своих соседей европейцев, итальянцев — я сын одной из них. Но в последние тридцать лет Марсель страдает от совсем другой эмиграции», — говорит французский ультра-патриот, одним махом убивая 26-вековую историю многонационального города.

«Это великая победа для «Национального фронта»! Победа абсолютно историческая!», — говорит его начальница Марин Ле Пен, оценивая итоги этих выборов. Можно еще добавить: победа абсолютно символическая.

Во-первых, потому что символизирует общее усиление Национального фронта (можно вспомнить недавний выигрыш при голосовании за депутатов Европарламента и неплохие результаты на муниципальных выборах). Во-вторых, потому что сам Сенат играет скорее символическую роль — одобряя (или не одобряя) законы, которые чаще всего сначала рассматриваются в Национальной ассамблее. В случае неодобрения решающее слово все равно остается за нижней палатой.

Собственно, теперь только в нижней палате и сохраняется хрупкое левое большинство — в этом году социалисты уже проиграли местные, европейские и вот теперь сенаторские выборы.

С 2011 года левые впервые в истории превалировали в Сенате над правыми (хоть и слегка), но вот этот короткий период закончился. В новом составе верхней палаты у правых будет абсолютное большинство.

А у правых националистов появится еще одна высокая трибуна.

Юрий Сафронов
соб. корр. в Париже

_{¹ Средний возраст сенатора до этих выборов — 64 года.}

_{² Голосуют только т.н. «большие выборщики» — мэры, депутаты, сенаторы, региональные советники и т.д. Их не так много: например, судьбу 179 новых мест решают около девяноста тысяч выборщиков. Большую часть выборщиков составляют люди из маленьких городков, поэтому Сенат иногда еще называют сельским клубом.}