Фонтенуа

Голландцы и австрийцы начали форсировать овраг стройными рядами и попали под шквальный огонь картечи с двух сторон. В 6.00 на помощь голландцам к Антуанскому замку, где стойко держали оборону егеря и драгуны французов, подошел английский корпус Ингольсби, но плотный огонь французов вселил в бригадира неуверенность и тот промедлил с атакой. В этот же момент на другом фланге основные силы ганноверцев и англичан готовились к главной атаке между Барри и Фонтенуа. Первой пошла вперед конница Кэмпбелла, однако в овраге она скучилась, и поражаемая выстрелами со всех сторон, повернула назад.

В это время голландцы предприняли новую попытку атаки, переместив ее ближе к Фонтенуа. Нидерландские полки стройными рядами пошли на приступ, но ситуация повторилась – заговорили пушки и мушкеты, и опрокинутые нидерландцы снова бежали.

В 10.30 англичане и ганноверцы были готовы атаковать, к этому же моменту голландцы и австрийцы были полностью деморализованы, поэтому Саксонский вполне смог усилить левый фланг. Чтобы этого не случилось Камберленд уговорил Вальдека произвести новую атаку, на что голландцы согласились, введя в бой последние, не тронутые еще резервы. Сам Камберленд выстроил англо-ганноверские войска в две линии, и сам повел в бой 20 батальонов пехоты (около 15 тыс. человек). Чтобы с наименьшими потерями форсировать овраг, герцог приказал рассредоточить по линии легкие трехфунтовые орудия, которые помогли бы пехоте в борьбе с французской артиллерией. Кроме того – к краю оврага была подвинута батарея 26-фунтовых орудий для контрбатарейной стрельбы.

Четко, словно на параде, англичане двинулись на смерть. Согласно легенде командир 1-го гвардейского английского полка лорд Гэй, достав флягу с вином и сняв шляпу, воскликнул: «Господа французские гвардейцы, огонь!». Граф д`Отрош, лейтенант французских гренадер, отвечал: «Господа, мы никогда не стреляем первыми, стреляйте сами!». И сразу же за этими словами последовал залп солдат Саксонского. Ответный залп англичан смел с редутов разом около 700-800 французов. Британцы сражались яростно, потеснив французов, но все решил фланговый огонь французских пушек и атаки кавалерии с флангов. Около 13.00 британцы и ганноверцы медленно и неохотно начали отступление.

Мориц ввел в бой резерв – элитные полки «серых» и «черных» королевских мушкетеров. Мушкетеры пустили лошадей в галоп, офицеру де Монтескье пришла в голову счастливая мысль атаковать отступающих англичан сомкнутыми рядами, а не врассыпную, как бывало прежде. Общий штурм длился не больше восьми минут, но за это время погибли 73 французских офицера, в том числе 5 полковников и 5 гвардейских капитанов, 55 человек были тяжело ранены, 464 получили легкие ранения, однако неприятель обратился в бегство. К часу дня все было кончено. Потери врага составили около 14000 убитыми и ранеными, а французов - 7000. «Смотрите, какова цена торжества,- горько изрек король, идя по полю, усеянному трупами, - кровь наших врагов - кровь человеческая; подлинная слава -  избежать ее пролития».
После битвы старый маршал Саксонский говорил королю, стоя на коленях: «Сир, я много прожил; сегодня я желал бы жить лишь для того, чтобы увидеть победу вашего величества. Вы видите, от чего зависят сражения».