Эвакуация

glavsnab — 24.11.2025 Далее была октябрьская паника, о которой я уже писал. Якобы, в тот день (16 октября) его отцу на работу позвонил знакомый доктор наук, ставший комиссаром батальона ополчения (где было всего несколько винтовок и наганов). Сказал, что немецкие танки на подходе, фронт рухнул и надо уходить на восток. Отец ушел с работы, попал в толпу, раздался взрыв, все шарахнулись, он ушиб ногу, а главное - потерял очки, без которых почти не видел. Кое-как выбравшись, решил идти к тетке, до которой было вдвое ближе, чем до их дома на ш. Энтузиастов. Добрел до нее, она, сама плохо видевшая, повела его домой, по пути их ограбили, отняли часы, продукты, деньги. Потом они с теткой потеряли друг друга в толпе, но отец непонятно как к ночи смог добраться до дома... Лев, не зная всего этого, ждал отца на шоссе, как тот велел (об этом я писал раньше).
Они спали как убитые, 17 октября проснулись поздно, и тетка с трудом им дозвонилась (телефоны работали). Оказывается, институт, где работал отец, ночью эвакуировался в Уфу. Теткина соседка пристроила их в Академию Генштаба - родственник соседки, генерал, уже сбежал из Москвы, но должен был еще уехать "второй эшелон" академии. Начальник Академии генерал Веревкин-Рохальский (старший) был, однако, на месте. Он когда-то знал отца Льва - и согласился их взять с собой, хотя комиссар Калинин был этим очень недоволен.
В Уфе папиного института не оказалось, и где он - никто не знал. Но туда эвакуировался Коминтерн, где Ларский-отец когда то работал и знал члена ЦК т. Мануильского. Тот очень удивился, ибо был уверен, что Ларского расстреляли в 37-м. Но обещал узнать, где тот институт, и дал отцу пропуск в коминтерновскую столовую. Ответ пришел через три месяца, институт оказался в Ташкенте, и еще месяц ушел на получение пропуска на выезд туда.
Лев тем временем устроился на моторный завод, однажды по пути туда его спихнули с поезда хулиганы, он упал в снег и несколько км прошел пешком. Доложил бригадиру, тот обещал все уладить. Потом Ларский заболел, а выйдя на работу, узнал, что ему дали за опоздание полгода исправработ на том же месте с удержанием 25 % заработка (бригадира того забрали в армию и он то ли не успел поговорить с кем надо, то ли забыл).
Отец не хотел его оставлять в Уфе, а с завода Льва не отпускали, а тем более - с приговором за опоздание. Самовольный уход был наказуем. Тогда они просто сбежали из Уфы, знакомый милиционер выдал Льву справку о краже паспорта (который в пути действительно украли).
В Ташкенте они жили в помещении балетной школы, там были музыканты, писатели, ученые, а также уцелевшие коминтерновцы, ставшие потом лидерами стран Восточной Европы. Лев нигде не работал, ходил в военкомат, но его признали негодным по зрению. Он нанялся в вагон-ресторан, в нем вернулся в Москву к тетке, сдал свой "белый билет" на прописку, тут его и призвали (точнее, сперва отпустили до "особого распоряжения", а призвали через несколько месяцев, шел уже 1943-й).

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив