Ёлки-палки

pashtet_77 — 03.01.2015 - А как в новый год без ёлки?! – воскликнула дочь и заломила руки, будто Людмила Щербинина в спектакле Островского «Гроза». – Дед Мороз не сможет подарить мне ни одного подарка!
Знаете, дела, хлопоты, то да се, и вот, оказалось, что 31 декабря в доме не оказалось ни одной ёлки или хотя бы сосны.
Что характерно, на лукьяновском базаре тоже не оказалось ни ёлок, ни сосен, то есть, вообще, на всем рынке, даже если сделать по нему три круга аллюром и еще столько же кругов вдумчивой рысцой, все равно, новогодних деревьев в продаже не было. Одни лишь подсохшие хвойные иголки на асфальте, да незадачливые папаши, топчущиеся по ним в растерянности и смущении.
Правда, нашлась одна добрая старушка с одинокой елкой, на полметра выше самой старушонки.
- Четыре тысячи гривен, - обозначила свой тариф на ёлку старушка.
- Сколько?! С ума сойти! – отходили от неё папаши и роптали в стороне. Небитой старушка оставалась исключительно благодаря своему преклонному возрасту.
Увязавшаяся за мной дочь рыдала, громко прощаясь с подарками, дедом Морозом и новым годом, которые все вместе никогда не придут в дом без ёлки. Мое предложение, купить тут же искусственную ёлку, было отвергнуто дитем, как кощунственное:
- А запах?

- Куда это у вас все ёлки делись? – спросил я у продавщицы винограда в соседнем базарном ряду. Жена винограда сказала купить.
- Раскупили все. Вчера еще, - ответила продавщица и подмигнула.
- Неужели нигде нельзя достать? – я понизил голос до максимального уровня конспирации.
- Не знаю, не знаю…
- А я у вас еще и мандарин 5 кило куплю.
- У Вали спросите, вон в том ряду она, с семечками.
От Вали с семечками меня послали к Лене с солеными огурцами, от неё – к Руслану с миндалем, откуда он уже вывел меня на Свету, тучную даму в валенках с прилипшими к ним хвоинками.
- В три часа привезут, 14 ёлок, - шепнула мне Света, обдав перегаром. – Стописят. За каждую.
- Мне одну, - говорю. – Но чтоб наверняка.
- Писят вперед. И пиши телефон. Звякнешь к трем.

К трем часам дня в углу базара, где банковала Света, царил дурдом. Ополоумевшие папаши штурмовали прилавок, Света монументальной грудью держала оборону. Угрозами и уговорами я пробился ближе.
- О! Давай! Забирай уже! Сил нет! Порвут! – кричала мне Света.
Я сунул ей деньги, схватил ёлку и полез вон.
На выходе их базара оказалось, что на каждой руке у меня висит по отцу.
- Продай, - плакал один.
- Продай, - требовал другой.
- Двести!
- Двести пятьдесят!
- Триста!
- Четыреста!
- Мне ребенку!
- А мне что, себе что ли?
- Не продается, - кричал я в ответ и бежал, счастливый, домой, представляя, как обрадуется дочь. – Не продается!
- С наступающим, - улыбнулась мне соседка у подъезда.
- Не продается! – кивнул я ей в ответ.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив