Двое и одна

arinakoza — 19.12.2025

Она пришла в пятницу, 12 ноября.
Это был предзимний промозглый холодный день. Не то морось, не то туман оседал на плечи. На сером пальто блестели капли влаги.

Перед дверью она остановилась, думая: а мне правда нужно войти или не стоит?
Она думала, вертя ключ в руке. Думала, вставляя его в замочную скважину. Думала, поворачивая по часовой стрелке.
У неё ещё было время уйти, пока дверь открывалась, и она переступала внутрь.

Она думала, зачем она здесь, и не находила ответа.

Она была не из тех, кто снимает номер на час для встреч втайне от мужа и не командировочная.
Из вещей - только чёрная сумочка и странный букет: три красные розы, оформленные на угол.

Зашла. Внимательно осмотрелась, будто хотела увидеть нечто большее, чем казенные стены номера. Помыла руки. Позвонила на ресепшен, заказала в номер вино, фрукты и кофе.

Она была на пределе. Волнение превратило ее в маятник, она ходила по комнате из угла в угол, из угла в угол. Смотрела в окно, гладила кровать тыльной стороной ладони. О чем-то напряженно думала и чего-то ждала. Но чего?

В номер постучали. Вошёл молодой человек с подносом. Она поспешно достала пару сотен и дала ему на чай.

Когда дверь закрылась, внутри неё будто лопнула пружина. Женщина села на постель и заплакала. Сначала тихо, потом всё сильнее и сильнее, пока не завыла в голос, как будто оплакивая потерянного возлюбленного.

Всё вокруг притихло в испуге.
Притихла и я, подушка, что лежит с левой стороны кровати.
Так к нам ещё никто не приходил.

Она плакала и плакала, а когда силы покинули, заговорила в пустоту:

Я не знаю… с чего начать…

Подскажи, как мне жить?

У меня дети… трое… младшему два… два…

Я держусь. Держусь ради них… я делаю вид… утром встаю, кормлю, одеваю… делаю вид, что всё в порядке… а внутри… пустота… выжженная земля… ничего…

Он здесь, но его нет… он с нами, но не с нами… вижу его глаза, слышу слова… а внутри него тьма… полная тьма… он рядом, но там… там…

Я ненавижу тебя… я ненавижу его… я ненавижу себя… я кричала, проклинала… хотела, чтобы оты исчезла… чтобы не стояла между нами…

Но я не хотела, чтобы ты умерла… я правда не хотела… но когда ты умерла… я смеялась… я пела… я танцевала… и мне стыдно…

А потом ничего не стало лучше…

Он не вернулся ко мне… он остался с тобой… в нём нет злости… нет любви… в нем нет жизни… он как робот…

А у меня дети… мне нельзя падать… мне нельзя умереть…

Я держусь за них… за утро,  за садик, за то что надо…… если не держаться — я развалюсь…

Но если он уйдёт… я умру… Я не выгребу...

Я не сильная… я не знаю, как жить дальше…

Он застрял в тебе...отпусти его... или меня от него...

У меня дети… мне нельзя сломаться… Мы десять лет вместе...

У меня кроме него никого нет...

У нас дети…

 Отпусти.

Она шептала свои заклинания, уставившись пустыми глазами в кресло.

И я вспомнила.

Я вспомнила эту пару.
Каждую неделю, иногда два раза, они приходили в номер № 15 и проживали свои счастливые часы любви.
Девушка лет двадцати пяти, немного дёрганная, угловатая, худая, будто светящаяся насквозь и мужчина неопределённого возраста, где‑то между старшим братом и отцом.

Они всегда приходили с цветами. Три красных розы, оформленные на угол.

А несколько месяцев назад приходить перестали.

И вот она - третья в их любовном треугольнике, пришла поставить точку в их романе.

Женщина ещё долго шептала свои мантры, все пыталась представить, как на этой кровати её муж любил другую. Долго выговаривала той, другой свои обиды.

Пока не устала и не заснула, сжимая меня в объятиях.
И даже во сне продолжала плакать, оставляя на белой наволочке мокрые разводы от слёз. 

Оставить комментарий

Популярные посты:

commodus

Когда без такелажной компании не обойтись

• Ранее
• Архив