Доверие

el_murid — 14.07.2021 Для диктатур и деспотий, в которых общественная стратификация выражена крайне слабо, характерно наличие особой группы населения, которая априори лояльна любому режиму. Обычно в количественном выражении это от четверти до трети населения. Остальная часть — это те, кто совершенно к власти равнодушен, чистой воды пассивные конформисты. Не сопротивляющиеся, но и не связывающие с режимом себя. «Патриоты», которые под патриотизмом понимают славословие в адрес очередного фюрера — это конформисты активные. Ну, и небольшой процент населения нелояльного, но он, как правило, в состоянии стабильного режима роли особой не играет.

Как обычно, всё начинается, когда режим входит в неравновесное состояние. Конформизм превращается в оксюморон, так как исчезает ключевая причина для него — стабильность и предсказуемость. Даже когда все ухудшается, это ухудшение тоже может быть стабильным, и в деградирующем социуме сам по себе понижательный тренд не означает роста социального напряжения. (Кстати, этим объясняется миф о терпеливости русского народа. Он ничем не отличается от всех остальных, находящихся под управлением деспотий. Просто огромные размеры России, как социальной системы плюс солидный размер советского наследства, который разворовывают путинские дружки, создают инерционный запас, позволяющий деградировать со скоростью, к которой люди успевают приспосабливаться и корректировать личные стратегии выживания)

Но всё хорошее когда-нибудь, да заканчивается. Лиговское ворьё разокрало практически весь постсоветский запас прочности, а это превращает всю систему в проржавевшую насквозь трубу — сколько бы ты заплаток ни ставил, она свой запас прочности многократно исчерпала. Теперь рвется везде и повсюду.

В плане социальной статистики это можно маркировать уменьшением числа активных конформистов. Если ранее Путин мог рассчитывать минимум на треть безоговорочно согласных с его политикой, сколь бы губительной для страны она ни была, то теперь число его обожателей сокращается, причем, как обычно в таких случаях — с ускорением.

Лучше всего промаркировать происходящее можно вакцинацией. Которая фактически становится не просто индикатором, а референдумом по доверию к режиму. Ну, а раз у нас режим — это Путин, причем верно и обратное, то по доверию к Путину лично. И результаты весьма невпечатляющие. До начала нынешней волны террора хотя бы один раз провакцинировалось около 12 процентов населения, причем известно, что значительная часть этих людей - «силовики», армия, бюджетники. То есть, по определению подневольный люд. За месяц террора удалось уколоть хотя бы раз еще 10 млн человек в масштабах всей страны. Это однозначно те люди, которые приняли свое решение недобровольно — либо под страхом утраты работы, либо под психологическим воздействием. Управление голодом и страхом — это последний довод путинского режима. Других инструментов у него нет.

20 процентов населения, большая часть из которых приняли решение о вакцинации очевидно недобровольно — это тот максимальный ресурс поддержки (и опять-таки недобровольной), на который может рассчитывать фашизм Путина. У Гитлера, к слову, с этим ресурсом было куда как посерьезнее.

Вывод выглядит весьма серьезным: террор, на который сделал ставку Путин, работает крайне неэффективно. Самый простой метод противодействия ему — пассивное сопротивление, бойкот — становится самым эффективным и действенным. Что делать с ним — режим не понимает. Технически, будь у Путина с подельниками неограниченный запас времени, можно было бы расчленять непокорный народ на группы и давить их по очереди. Кстати, примерно похожее и происходит. Но запаса нет. Нет и административного и управленческого ресурсов. Основная проблема — процесс слома старой нормальности и переход к новой всегда ограничен во времени. Состояние хаоса — это кризис, с которым на деградирующем управленческом ресурсе можно и не справиться. И чем дольше он будет длиться, тем менее прогнозируемым будет развитие событий.

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив