ДОРОГА ДОБЛЕСТИ

jane_club — 18.11.2010 Она пыталась верховодить нами - Анька из дома на улице Риштан.

Когда нам было девять, десять, одиннадцать лет - это получалось у нее легко. Кем она была среди нас, чумазых и пыльных зверенышей? Андрогином, Багирой, женственной, когда нужно - но с крепкими локтями, с ободранными коленками, с волей, прочной и неумолимой...
Потом, незаметно для нас самих, нам случилось по пятнадцать лет. Мы были уже разными людьми, и только дворовая дружба и огромное количество незрелых яблок, украденных в окрестных садах, объединяли нас.
Анька пыталась верховодить.
Что ж, в большинстве случаев у нее это очень даже получалось - ее слушались. Может быть, дело было в старой привычке, а возможно - нас гипнотизировали холмы, вдруг возникшие под ее футболкой... и запах - острый девичий запах, от которого хочется выть и бежать сквозь джунгли.
Впрочем, я слушаться и подчиняться не желал.
- Дорога доблести! - сказал я ей в пылу возникшего спора.
Она ухмыльнулась - со всем чувством превосходства.
Я на ходу придумал индейское племя, которого не существовало в природе, придумал обычай этого племени, и подвел итог:
Завтра, в час пополудни, мы с тобой босиком пройдем отсюда через пустырь, покрытый стерней, по дороге, усеянной острым щебнем, а победит тот, кто перейдет железный мост над Карасу. Ты согласна?
Анька вложила весь свой яд в ухмылку и стала похожа на плюющуюся кобру:
- Я тебя уничтожу. - сказала она.
Стоял разгар "чилля" - самого жаркого времени лета.
Я не был уверен в победе.
Мало того, я верил, что Анька выдержит - единственно для того, чтобы меня "уничтожить".
И в день испытания, когда она сняла шлепанцы-"сланцы" и выбросила их через забор, мне стало страшно.
Стерню мы прошли, поджимая губы. Боль от выгоревшей травы, стеблями вонзающейся в подошвы, сравнима только с муками совести... Это больно, но выдержать можно.
На битой и острой щебенке она застыла на секунду и взяла меня за руку.
Мы кивнули друг-другу и пошли дальше.
Я прокусил губу до крови и испугался. Но посмотрев на Аньку, вздохнул с облегчением - ее губа так же была прокушена...
Она побледнела, зрачки ее глазх были сужены - напоминали булавочные уколы. Она шла, как во сне, только старалась не хромать и не припадать на ноги... Ее ладонь в моей вспотела и все время выскальзывала...
Железный мост гудел над речушкой... Плевок на нем вскипал, шипел и исчезал - в час пополудни, в разгар "чилля"...
Мы посмотрели друг на друга и... ступили на него.
Помню, как закружилась голова от боли.
Помню, как лицо мое онемело - ведь нужно было сохранять невозмутимость...
Шаг, другой...
Внизу журчала прохладная вода... это далекий снег на горных вершинах таял и приносил прохладу в город, подобный белой гипсовой розе...
Пятый шаг...
Шестой...
Оставалось два шага, не больше.
Анька всхлипнула, закрыла глаза...
И бросилась ко мне на руки.
Атаманша, воительница, амазонка...
Я держал ее на руках, судорожно дрожащую, и понимал, что победил.

Свою обувь я не выбрасывал через забор. Поэтому Анька вернулась во двор в моих кроссовках. Лицо ее светилось гордостью.

Она победила - сказал я так, чтобы слышали все.
Да, я победила, - сказала она, не глядя на меня.

Мы не общались с ней года два. И уже совсем в иной жизни Анна отблагодарила меня так, как женщина может отблагодарить мужчину....
И в тот вечер она пришла ко мне босая...

Оставить комментарий

Популярные посты:

• Ранее
• Архив