Дом

Папа руководил стройкой, мы часто спорили. Он говорил: «Танька, ты нихера не понимаешь!» Многие вещи мы думали хором. Ему в голову приходили дурацкие и гениальные мысли, например, вензель под крышей. Мы сначала вместе поржали над этим, а потом решили, что это по-хорошему забавно, и стоит над этим подумать.
Когда дом оштукатурили снаружи, папы не стало.
Был момент, когда еще неделю назад мы ездили с ним за трубами, а неделю спустя вот так. Я не могла больше думать о доме. Как будто он предал меня и всю мою семью, я мечтала собираться в нем всем вместе, а он никак не хотел достраиваться. И вот.
Я приходила в дом, гладила трубы, мешки со строительными смесями и плакала. Меня раздражали разговоры о доме. Я не видела в нем больше никакого смысла. Папа был моим домом.
Я везде представляла его раньше. И теперь всюду эхом был его голос. Голос жил в доме. Я ходила по голым комнатам и слышала: «Вот тут обязательно должны быть балки. Танька, двери должны быть темными. Нет, я должен из бани напрямую попадать в туалет!»
В су,боту я сидела у камина и плакала. То ли от счастья, то ли от горечи. Не знаю. А потом стала петь. Папа любил Бичевскую. В субботу мы переехали.
|
</> |